Станция «Эдем»
Шрифт:
Он встряхнул головой.
“Показалось”, – подумал брюнет. Вдали горела красным цветом буква “М”. Брюнет поправил воротник пальто и двинулся в её направлении, аккуратно обходя бредущих по тротуару прохожих.
II
– Серёжа, ты сегодня идёшь на пары? – спросила мама, открыв дверь и заглянув в комнату.
Помещение было обклеено светло-салатовыми обоями с тёмно-зелёными квадратиками, редко рассыпанными в шахматном порядке. Через тонкие зелёные шторы в комнату пробивался солнечный свет, рисуя на стенах причудливые узоры
В одном из углов комнаты стоял светлый двустворчатый шкаф-купе с зеркалом на одной из створок. Напротив него, тоже в углу, находился маленький белый письменный стол с надстройкой. На нём стояли монитор и пара небольших чёрных колонок. Системный блок был спрятан под столешницей, а на одной из полок надстройки стояли принтер марки Cannon и несколько книг-самоучителей по компьютерным программам, в основном по графическим редакторам. На столе рядом с клавиатурой лежала книга с надписью ''Экстремальный Предел 2999". На её обложке были изображены мужчина в композитной броне, с пиратской повязкой на глазу, и белокурая женщина в блестящих доспехах.
Сергей открыл глаза и потянулся. Он спал на неразложенном двуспальном диване, стоявшем вдоль стены. Потерев глаза руками, он взглянул на маму. Та была одета в синий однобортный деловой костюм и белую блузку.
– Сегодня занятия будут проводиться во вторую смену, – вымолвил он, – в десять часов мы встретимся с Марусей. Сходим с ней в кафе. А потом я поеду в институт.
– Только не проспи, – сказала мама, – если что, то обед в холодильнике.
– Котлеты? – улыбнулся Серёжа.
– И макароны, – ответила мама, улыбнувшись в ответ, – ты поедешь с нами вечером проведать Анюту?
Серёжа почувствовал как в горле встал ком.
– Пожалуй, нет, – надтреснутым голосом сказал он, – я знаю, что времени у нас не очень много. Но мне становится грустно каждый раз, когда мы приезжаем к ней.
– Она твоя сестра, – вымолвила мама, – ты уверен?
– В следующий раз – обязательно. Но не сегодня.
– Хорошо, – ответила мама, – не проспи занятия.
Она аккуратно прикрыла дверь. На протяжении нескольких секунд из коридора слышалось шуршание её одежды. Затем раздался звук захлопывающейся входной двери. После того, как прозвучал лязг ключей, поворачивающихся в замке, всё стихло.
Сергей некоторое время полежал на кровати. Потом он потянулся и сел. Яркое весеннее солнце горело за тонкими шторами. Воздух в комнате был свежим, несмотря на закрытую форточку, и не успел нагреться.
Он встал и в одних трусах прошёл на кухню. Несмотря на то, что он знал о том, что ходить голым неприлично, иногда, когда дома никого не было, он любил ходить раздетым.
Кухня располагалась на противоположной стороне дома. Войдя туда, он сразу ощутил под ногами прохладные серые и синие пластиковые плиты, которыми был выложен пол. Помещение было квадратным. Вдоль двух перпендикулярных стен, буквой “Г” располагались шкафчики, мойка, плита, и разделочный стол. В противоположном углу стоял небольшой диванчик, перед которым был поставлен маленький круглый обеденный столик с задвинутыми под него табуретками.
Серёжа взял в руки электрический чайник и убедившись
Из форточки дул лёгкий свежий весенний ветерок и доносились детские голоса, на фоне белого шума машин просыпающегося города.
Через тридцать секунд раздался звонок микроволновки, извещавший о готовности пиццы. Серёжа не стал доставать её, продолжив разглядывать густые кроны деревьев, которыми был засажен двор, немногочисленных маленьких детишек, сновавших на площадке, и их мам, сидевших на скамейках.
Спустя ещё пару минут щёлкнул чайник. Сергей достал из микроволновки пиццу, налил чай и сел завтракать. Сосредоточенно пережёвывая пищу, он смотрел в одну точку, изучая отражения на глянцевой поверхности чайника, причудливо сплетавшиеся в яркие узоры – отражённый свет солнца с улицы, опрятный интерьер кухни, своё лицо, искажённое выпуклым зеркалом бока чайника.
Поев, он подошёл к раковине, вымыл посуду и аккуратно расставил её в шкафчике. Потом пошёл в ванную и принял душ. Он долго стоял под прохладными струями воды, подняв лицо вверх, и изредка поправлял намокшие длинные белокурые волосы. Через маленькую форточку под потолком в ванную проникал рассеянный свет с улицы, поэтому Серёжа не стал включать электрическую лампочку, висевшую над дверью.
Помывшись, он вылез из ванной и вытерся большим махровым полотенцем. Взглянул на часы – они показывали двадцать минут десятого. До встречи с Марусей оставалось ещё сорок минут. Он отложил часы и решил позаниматься. После принятого душа Сергей не стал одеваться и вышел из ванной в чём мать родила.
В комнате он включил компьютер, нашёл на жёстком диске документ с экзаменационными билетами и отправил его в печать. Принтер всегда находился во включённом состоянии, поэтому его колёсики сразу же зажужжали, извлекая бумагу из лотка.
Для фона он включил фильм “Элитный Отряд” и несколько минут наблюдал за происходящим на экране. Когда печать документа закончилась, он встал и достал из принтера стопку распечатанной бумаги. Сев в кресло, Серёжа закинул ноги на системный блок и принялся учить билеты, изредка поглядывая на экран.
Минут двадцать он предавался чтению, расслабленно листая страницы. От нагретой шторы, висевшей рядом с его плечом, исходило приятное тепло.
Сергей взглянул на стену, проговаривая про себя прочитанную информацию о билете. В узком лучике света, падавшем из-за неплотно задёрнутой шторы, висела пыль. Из-за цвета штор комната была залита приятным зеленоватым светом.
Переведя взгляд на часы, он увидел, что уже без десяти десять. Быстро одевшись, он выключил компьютер, сложил билеты в рюкзак, вышел в коридор и начал надевать кроссовки. На нём были надеты белая лёгкая спортивная ветровка, тёмно-синие джинсы, обнажавшие щиколотки, короткие белые носки. Белые кроссовки, которые он надел, были украшены тремя чёрными полосками.