Шрифт:
Посвящается моей трагически погибшей однокурснице Марине – девушке, которая понимала больше, чем другие.
“Морская”
Я останусь на страницах
Мыслей и воспоминаний,
Фотографией в альбоме
И следами в облаках
Днём февральским над
Широко раскинув руки
Серебристой птицей в небо
Воспарю назло ветрам
Вечно юной и прекрасной,
Белоснежной и невинной,
Яркой звёздочкой морскою
Я останусь за бортом
Очень лёгким стуком сердца
Пролетая над землёю
Постучусь в твоё окно я
И махну тебе крылом
Часть I
Пленник ночи
I
Случайный толчок в спину вырвал его из забытья.
Поначалу он не понял, где находится. Всё перед его глазами плыло и сливалось в бесконечный круговорот размытых пятен и цветов. Какая-то странная муть вокруг, во рту кисловатый привкус, а в голове тупая ноющая боль.
Сделав над собой усилие, он несколько раз сжал и разжал ладони, приложил их к лицу и хорошенько протёр глаза. Потом он оглянулся вокруг.
Его голова продолжала кружиться. Он находился в кафе и сидел на высоком круглом стульчике возле стойки бара. Помещение, в котором он находился, было отделано бурой матовой тканью. Мебель, которой оно было уставлено, сделана из тёмного дерева цвета венге. В воздухе пахло кофе и молочными коктейлями. С расставленных в зале круглых компактных столиков поднимались завитки синего дыма от сигарет, которые курили посетители заведения. Под потолком развешены зеркальные шары, вращавшиеся под музыку, звучавшую из колонок, висевших по углам помещения.
“Что случилось? Где я?” – подумал он. Боль в голове понемногу стала утихать.
– Чего-нибудь желаете? – раздался голос со стороны стойки. Он повернул голову и увидел стоящего за стойкой крепкого молодого человека в клетчатой рубашке с закатанными рукавами. Его лицо украшала тёмная ухоженная борода, на груди висел белый бейджик с красной надписью “Bella Donna”, а умные карие глаза пристально изучали посетителя.
– Это вы мне? – переспросил он и потёр ладонью лоб. Пальцами он ощутил спадавшие на них короткие волнистые волосы. Бросив взгляд на бейджик бармена, он заметил красную девичью фигурку, плясавшую в промежутке между словами.
– Да, вам. Хотите выпить? – ответил молодой человек. Взяв в руку кружку он принялся протирать её белым клетчатым полотенцем.
– Ммм, – замялся сидящий за стойкой, – да… налейте мне, пожалуйста, минеральной воды.
– С газом?
– Да.
Бармен взял стакан и повернулся к стоявшему позади него стеллажу,
Сидящий за стойкой бара взглянул на свои наручные часы – они показывали восемнадцать часов тридцать минут. Секундные цифры не менялись. Он поднял руку и встряхнув часы нажал на кнопки – часы стояли.
В воздухе плавно текла мелодия, звучавшая из колонок. Атмосферный перебор реверберирующей электрогитары сопровождал вкрадчивый мужской голос, певший о вечной жизни. Он узнал песню – Queen “Who Wants To Live Forever”.
“Я знаю Queen”, – мелькнула в его голове мысль, – “не помню собственного имени, но знаю Queen?”
Интуитивно запустив руку во внутренний карман своего пальто, он нащупал бумажник. Достав его, он увидел что портмоне сделано из гладкой чёрной кожи с надписью “Keiss” на латинице. Открыв бумажник, он обнаружил там несколько банкнот по тысяче рублей, одну банкноту номиналом в пятьсот рублей и пять сторублёвых купюр. В отделении для карточек лежала белая визитка.
Запустив руку в правый наружный карман, он нащупал там ключи. Достав их из кармана, он увидел два ключа, подвешенных на кольцо с брелком в виде кругляшка. Он был поделён на четыре двухцветных сектора.
“Интересно… это всё моё?” – спросил он себя.
– Ваша газировка, – голос бармена вернул его в реальность. Крепыш поставил на стойку запотевший стакан с минеральной водой, предусмотрительно подставив под него бирдекель.
– Благодарю, – ответил он, – сколько с меня?
– Сто двадцать рублей.
Он положил на стойку две сторублёвых купюры и взял в руку холодный стакан, из которого вырывались пузырьки газа.
– Сдачи не надо.
– Хорошо, – ответил бармен и взяв деньги отвернулся.
Сидящий за стойкой отпил из стакана и поморщившись заглянул в него. В пузырящейся жидкости плавали большие кубики льда. Затем он поднял глаза и посмотрел перед собой.
Задняя стенка стеллажа, на полках которого стояли бутылки с выпивкой, была зеркальной. В отражении он увидел молодого человека с волнистыми чёрными волосами. На его лице были прямоугольные очки в чёрной оправе, через стёкла которых сверкал холодный взгляд больших голубых глаз. Он был одет в чёрное пальто с поднятым воротником и голубую рубашку с ослабленным галстуком в красно-синюю полоску.
“Так значит это я?” – подумал он, – “вот так я выгляжу?”.
Зал кафе был забит посетителями. Здесь присутствовали молодые модницы с красивыми причёсками и причудливым макияжем, деловые люди в строгих костюмах, матери и отцы с детишками. Довольно странно было с их стороны приводить детей в заведение, где взрослые люди пили и курили, но судя по тому, что брюнет ничего не помнил, происходящее не поддавалось никакой логике.
Разглядывая посетителей кафе, он наткнулся взглядом на немолодого мужчину с пожелтевшими усами. Он был одет в засаленную клетчатую рубашку с расстёгнутым воротником, рваную соломенную шляпу и грязный серый пиджак. Мужчина сидел в дальнем уголке зала. Он пристально смотрел на брюнета, покуривая мятую папиросу и изредка выпуская густые клубы вонючего синего дыма. Находившиеся за соседним столиком две молодые девушки пили коктейли и брезгливо морщились каждый раз, когда дым прилетал в их сторону.