Стань моей
Шрифт:
— Ничего не помню, — сказала Пейсли, выходя из машины и хватая меня за руку. Мы направились к входу в ад.
Иначе эту ярмарку Хани-Маунтин я не называл.
Я ходил сюда с детства: аттракционы, сладости, грим, карамельные яблоки —
всё, что нужно, чтобы угробить поджелудочную ребёнку.
— Папа, я хочу на тот аттракцион! — крикнула Пейсли. Я поднял Хэдли на руки и пошёл следом за старшей.
— Эй, Конфетка. Если этот аттракцион не для малышки, тебе придётся кататься одной или пропустить. Я не могу оставить
— Я знаю. Мне нормально и одной. — Она целеустремлённо потащила меня к тому ужасу, от которого взрослым мутит. Карусели — мои заклятые враги.
— Он называется «Чёртов кнут», — сообщила Пейсли с восторгом.
— Думаю, тебе не стоит на нём кататься. Тошнить будет. — А кто вообще придумывает такие названия? Это же семейная ярмарка.
— Билли Гребер сказал, что «Чёртов кнут» — для крутых, — заявила она, грызя ноготь и не сводя взгляда с аттракциона.
Вот засранец. Нашёл бы себе занятие, вместо того чтобы забивать моей дочке голову ерундой. Прошло уже две недели с конца учебного года, а она всё цитирует этого мелкого ублюдка.
Я опустил Хэдли на землю и посмотрел Пейсли прямо в глаза.
— Ты правда хочешь на него? Я не смогу взять Хэдли, Конфетка. Может, начнем с чего-нибудь попроще?
— Эшлан! — заорала она мне прямо в ухо, показывая куда-то за спину. Я выпрямился. — Эшлан здесь, папа!
— Да слышу я, — проворчал я, потому что её вопль, кажется, услышали во всём округе.
— Привет. Вы только пришли? — спросила Эшлан. На ней были белые шорты и черная майка, волосы собраны в хвост. Она выглядела великолепно.
И чертовски сексуально.
Дочка Джека, идиот. Его младшая дочь.
— Ага. Только пришли, — ответил я.
Пейсли потянулась за её рукой.
— Ты покатаешься со мной?
— Конечно. — Эшлан улыбнулась мне с натянутой вежливостью и пошла с Пейсли к началу очереди.
Может, я и правда её напугал в тот день.
Она была молода.
И всё это ещё раз напомнило: Эшлан Томас — самая запретная женщина во всём Хани-Маунтин.
5 Эшлан
— А что говорит собачка? — спросила я Хэдли, и она захихикала и залаяла.
— Гав-гав. — Потом вытянула язык и запыхталась.
Словарный запас маленького ангела рос бешеными темпами. Она была тонкой натурой, и, мне кажется, ей просто нужно было это личное время — поговорить с ней и найти свой нежный голос.
— Да. А что говорит хрюшка? — спросила я.
— Хрю-хрю. — Она морщила носик, и я рассмеялась.
— А где Пей-Пей? — поинтересовалась она. Она ещё не научилась говорить Пейсли, зато Пей-Пей вполне подходило.
Я отдала Хэдли книгу и встала.
— Она в туалете. Но я проверю.
Я прошла по коридору и постучала в дверь ванной.
— Всё в порядке там?
— Да. Просто одеваюсь. — Пейсли по-прежнему снимала всю одежду, чтобы сходить в туалет. И что с того? Это её фишка. У нас у всех были свои причуды. Я не видела в этом проблемы.
— Не торопись, милочка. — Я уже работала здесь почти четыре недели и наконец наладила
Забавно: в последние месяцы перед выпуском из колледжа я впадала в панику, не понимая, чем хочу заниматься. А потом как-то свалилась в работу мечты. Мне нравилось заботиться о девочках — читать им вслух, печь с ними, мы даже разбили небольшой огород в заднем дворе. Казалось, это то место, где я и должна была оказаться. А в свободные дни я писала, как сумасшедшая. За последние недели я полностью потерялась в словах — черновик был уже больше чем наполовину готов, и всё как-то правильно складывалось.
Звонок в дверь и я вспомнила, что Джейс говорил, что сантехник вернётся. Джейс вернётся с пожарной части через минуту. Мы, честно говоря, избегали друг друга с тех пор, как случился «инцидент с членом»: только разговоры о детях и короткие встречи на ярмарке. Он держал беседы короткими, не смотрел мне в глаза, и я не спорила — мне было тяжело смотреть на него, не представляя его нагим.
Мы переписывались весь день по делу детей, когда он на работе.
Всё это было очень… профессионально.
— Я вернусь, Пейсли, — крикнула я в туалет и подхватила Хэдли. — Сантехник здесь.
— Окей, — донеслось изнутри.
Я спустилась вниз и открыла дверь — на пороге стоял Грейди Уит. Он был старше меня на несколько лет, мы не были близки, но оба выросли в Хани-Маунтин.
— Эшлан Томас, — усмехнулся он, — это приятный сюрприз. Я ждал какого-нибудь сердитого пожарного.
Я засмеялась, и маленькая ручка Хэдли коснулась моей щеки.
— Да, я помогаю с девочками. Джейс скоро придёт. Он сказал, если ты придёшь раньше — просто отправляйся наверх, ты же знаешь, что делать?
— Верно. Раньше у Даннера был мужик, который совсем не знал, что делает. Так что ты получаешь его лучшего парня. — Он усмехнулся, глаза медленно пробежались по мне с головы до пят. — Кажется, Джейс отличился с выбором няни, да? — И он прошёл мимо меня на кухню.
Что? Его поведение становилось всё более неприятным.
— Ладно, иди в главную ванную. Это последняя дверь справа.
Я инстинктивно не шла впереди него — побоялась, что он будет выпытывать и разглядывать меня. Такое ощущение он и создавал. Поэтому я показала ему рукой — проходи. Пейсли вышла из ванной и уставилась на него.
— Кто ты? — голос был полный наглости.
— Похоже, у этой девочки характер отца, — рявкнул он, и рассмеялся. — Я сантехник, малышка.
Пейсли встала рядом со мной, и я рефлекторно обняла её за плечи.
— Ты можешь пройти в главную ванную в конце коридора. Я прослежу, чтобы Джейс поспешил домой.
— Не торопись. Но, возможно, мне понадобится помощь — мне придётся включить воду, и кто-то должен будет проверить давление.
— Хорошо, только дай знать, — сказала я сухо. Мне не хотелось застрять с этим парнем в тесном помещении. Я не знала, почему именно — он вроде бы ничего не сделал явного, но отец всегда учил нас быть внимательными и доверять инстинктам. Я не думала, что он может причинить вред, но он давал странные сигналы.