Стальные перья
Шрифт:
***
Брестида нашлась, ожидаемо, возле своего дома, маленького и скромного, с просторной конюшней. Сверху из-за рыжих волос, торчащих во все стороны, была похожа на огневушку, но по мере снижения Аэлло превратилась в амазонку с перекошенным от гнева лицом, задранным вверх.
В руках у амазонки натянутый лук, тетива впивается в щеку. Закусив губу, Брестида не сводила глаз с кружащей в небе гарпии. Тугой кожаный лиф с трудом сдерживает содержимое декольте, что так и ходит
Решив, что лучшая защита – нападение, Аэлло вытянула крыло перед собой, наводя стальное перо на цель.
– Мало я тебе прическу попортила, – пробормотала сквозь зубы Аэлло, прицеливаясь в булыжник у ног амазонки.
Гарпия не успела метнуть перо – что-то вжикнуло вдоль щеки, растрепав волосы.
Вторая стрела срикошетила в сторону, звякнув о стальное перо.
Чтобы не столкнуться с третьей, гарпии пришлось перевернуться в воздухе.
Под четвертую стрелу поднырнула, не дожидаясь, пока долетит.
Брестида уверенно натянула лук в пятый раз, и Аэлло камнем рухнула вниз. Крылья раскрыла только у самой земли, прямо перед носом Брестиды.
Грациозным движением амазонка опустила лук.
Гнев на красивом, надменном лице сменился другой эмоцией.
Уголки пухлых губ поползли в стороны, зеленые кошачьи глаза сощурились. Брестида и сама напоминает кошку – крупную и опасную хищницу, сжатую пружиной, готовую в любой момент разжаться, прыгнуть, запустить когти в добычу.
С видимым удовольствием Брестида окинула взглядом розовую шевелюру Аэлло. Даже присвистнула восхищенно-издевательски.
Судя по вздыбленным волосам и покрасневшему лицу, особенно по лбу и щекам, видно, как отчаянно гарпия пыталась оттереть волосы. Брестида хмыкнула.
– Красота, – протянула она. – Правда, несколько ярко. Не находишь? Глазам больно смотреть.
Изобразив на лице сочувствие, амазонка часто заморгала.
Направив указательный палец на висок, прямо на розовые кудри, гарпия с ненавистью прошипела:
– Это все ты!
Брестида в ответ указала на свою прическу: вместо привычного пучка, рыжие локоны торчат в разные стороны. Сильно укороченные, волосы торчат во все стороны, обрамляя голову амазонки рыжим шлемом. На гладкий лоб наискосок спускается густая прядь. Лицо воительницы растеряло строгость и надменность, вид стал дерзкий и немного мальчишеский.
– Можно подумать, это – птеринг! – заявила Брестида, зло улыбаясь.
– Меня кто-то звал? – спросил, снижаясь, Керкегор, явно обращаясь к амазонке, но не сводя взгляда с розовой шевелюры гарпии. Взгляд у Керкегора осуждающий, так родитель смотрит на ребенка, сделавшего на лбу татуировку воина, притом, что ребенок – девочка.
Не обращая внимания на Керкегора, Аэлло нагло воскликнула:
– А тебе идет!
– Что?
Из-за здания Цитадели показались Страг с Теонардом, посреди невысокий приземистый силуэт Тарната. Все трое замерли, приложив ко лбам ладони. Взгляды троих прикованы к копне розовых кудрей.
– Вы поменяли прически? – попал пальцем в небо Керкегор, вызвав злобный свист гарпии.
– Ага, поменяли! – зло воскликнула она. – Ты только посмотри на Брестиду, как ей идет!
– Так и тебе идет! – не осталась в долгу Брестида, и зеленые глаза словно засветились изнутри от гнева. – Как раз на свой жемчужный насест, или что там тебя ждет! Хороший попугай получился!
И амазонка издевательски расхохоталась.
С криком «Ах ты, лошадь!» маленький смерч взвился над землей и ринулся на обидчицу сверху, сбив ту с ног.
Комок, над которым топорщились рыжие, как огонь, пряди и локоны цвета взбесившейся розы, с хлопающими по сторонам крыльями, покатился по земле.
Сверкающая зеркальцами глаз Аэлло недолго оставалась сверху, отвешивая амазонке оплеухи. Более сильная и ловкая, Брестида повергла гарпию на землю ударом в челюсть. Но подмять под себя не успела: Аэлло лягнулась, отползая и, взмахнув крыльями, вскочила на ноги.
Взлететь гарпия успела, а подняться над землей нет – что-то крепко ухватилось за ногу, дергая вниз.
Аэлло судорожно замахала крыльями, поднимаясь в небо вместе с амазонкой, но надолго ее не хватило.
Набрать высоту препятствовало еще то обстоятельство, что Брестида дергалась, вцепившись в ногу Аэлло двумя руками, а когда гарпия принялась лягать ее свободной ногой, второй рукой ухватила за нее.
Собравшиеся внизу Тарнат, Страг, Теонард и Керкегор, с одинаковым выражением лиц, несмотря на то, что одно лицо с клювом, задрав головы, наблюдали за дракой.
– Может, поможешь? – спросил Страг, хлопая по плечу Керкегора, показывая взглядом на крылья птеринга.
– Кому? – задумчиво спросил Керкегор, а Страг коротко выругался.
Выражения лица Керкегора стало еще более надменное. Он демонстративно отступил от Страга, чуть приподняв крылья. Встал рядом с гномом, смерил того довольным взглядом и горделиво расправил плечи, выпятив мускулистую грудь.
Тарнат покачал головой и проговорил презрительно:
– Клювастый прав. Мужику в женскую драку… Это не по Вежеству!
Птеринг удовлетворенно проклекотал что-то, из чего никто не понял ни слова.
Сверху раздался визг и ругань. Страг нахмурился, глядя в небо. Переведя взгляд на хранителей, заметил, что Глава сам не свой – брови хмурит, переступает с ноги на ногу, даже как будто пробурчал что-то себе под нос.
Страг кашлянул, и хмуро сказал арбалетчику:
– Теонард! Ну ладно эти… нелюди, но ты ж человек, значит, нормальный. Разнять их надо…
Теонард сглотнул.
– Керкегор! – сказал он. – Страг прав. Надо что-то делать! Они же упадут, разобьются, порежутся! Лети и разними их сейчас же!