Стальные грозы

Зорич Александр

– Вас понял, выпол… – Ответ Галушкина потонул в грохоте взрыва.

За сплошным валом реголитовых облаков взрыв не было видно еще секунд пять. Наконец на экране перед Растовым появилась донесенная видеокамерой заднего вида съемка: кувыркающаяся в полете башня «сорок второго».

– Твою ж мать, – прошептал Растов, сглатывая огненно-горький кус отчаяния.

– Чего там? – спросил Помор.

– Галушкин погиб.

– Господи…

При планировании операции «Метель» к артиллерии линкора «Камбиз» отнеслись исключительно серьезно все чины флотской

иерархии.

Именно из-за «Камбиза» эскадр-капитан Трифонов отказался от фронтального прогрызания минных полей.

Именно его, «Камбиза», главный калибр заставил держаться вдалеке и «Белоруссию», и «Суворов». И даже командование 2-го гвардейского авиакрыла в лице каперанга Бердника всерьез опасалось получить картечью в упор по атакующим эскадрильям торпедоносцев.

Но отчего-то никто из флотских – а именно они верховодили в планировании – не подумал, что «Камбиз», используя стрельбу на ослабленных зарядах, применит свои мощнейшие 800-мм орудия против танков десанта!

Стоило разорваться первым снарядам «Камбиза», как наэлектризованный эфир затопила командирская истерика.

– Здесь Броня-1! Здесь Броня-1! – Это был, конечно же, комполка-12 Кунгуров. – Мои танки накрыты ГК «Камбиза»! Это форменное безобразие! Прошу Воздух-1 принять меры! Немедленно!

Ему ответил лично эскадр-капитан Трифонов, командующий эскадрой:

– Здесь Воздух-1. Проблему видим, решение ищем. Держитесь там!

Десятка истребителей барража «Гриф», которая по плану должна была использовать свои сверхдальнобойные ракеты «Р-401» «Альбатрос» против одиночных клонских флуггеров, драпающих в произвольном направлении, была немедленно перенацелена на перехват снарядов клонского линкора.

Благодаря «Альбатросам» – куда более массивным и могущественным, чем сравнительно легкие ракеты ЗРК «Вспышка-С», – следующие два залпа «Камбиза» удалось проредить.

В роте Растова потерь больше не было. Хотя «тэ десятые» из соседнего батальона очень даже зацепило.

Однако и клоны не сидели сложа руки.

Некий сведущий в своем деле клонский офицер нажал пару кнопок и привел в действие ближайшее к «Грифам» орбитальное минное поле.

Малозаметные космические мины серии «Вэста» сорвались со своих стационарных орбит и, кувыркаясь, полетели к истребителям барража.

«Грифы» были вынуждены резко менять траекторию и ожесточенно огрызаться из огневых точек самообороны. В общем, им стало не до прикрытия 12-го танкового…

Ситуацию спасла находчивость флагманского артиллериста, капитана второго ранга Овсянникова.

После двух минут головокружительно сложных расчетов, проведенных на парсере линкора «Белоруссия», бронированный гигант развернулся правым бортом к планетоиду Фраский-Базальт и изрыгнул восемь противобункерных снарядов.

Через полминуты начиненные силумитом касатки нырнули на глубину сто сорок метров, с изумительной легкостью прошивая слои сравнительно рыхлых силикатов.

Взрывы выбили из планетоида каменные фонтаны, отправив в полет тысячи тонн новорожденных метеоритов.

Без

филигранного расчета флагманского артиллериста этот каменный мусор улетел бы к черту на кулички. Но благодаря образованию и сметке Овсянникова скопище новорожденных метеоритов обрушилось прямиком на ту часть каньона Удав, где затаился «Камбиз»!

Скорость метеорного потока по космическим меркам была невелика. Поэтому броня «Камбиза» выдержала перестук великанских молотов. Корабль не только уцелел, но даже сохранил боеспособность.

Однако колкое покрывало ледяной пыли обволокло линкор по самые кончики верхних антенн и ослепило его.

Также сотрясения повредили нежную электрику снарядных элеваторов.

В итоге «Камбиз» временно потерял возможность вести огонь даже по заранее пристрелянным рубежам. Чем не успех?

Этих подробностей, достойных документалистики будущего, Растов, конечно, не знал. Но главный результат был ему очевиден: их больше не обстреливали.

Понимая, что это нежданное блаженство может прерваться в любую секунду, он вызвал командира опекаемых ими «Шамширов» подполковника Чадовича.

– Вижу твои танки перед собой, майор, – Чадович говорил так неспешно и обстоятельно, что решительный Растов сразу начал сердиться. – На стадо коров похоже… Будем на плановом рубеже кратера Лесбия согласно плану: через пять минут.

– А быстрее никак?

– Быстрее не хочется, майор. – Чадович был невозмутим. – Сцепления с ледником у «Шамширов» нет совсем. Поэтому летим… Движки накалились. Перегревать уже некуда.

– Понял вас, товарищ подполковник. Может, мы тогда уже резать начнем?

Растов имел в виду следующий этап плана: чтобы проложить дорогу через отвесные стены кратера Лесбия, его рота должна была пустить в ход плазменные резаки – красу и гордость тяжелых танков прорыва «Т-14».

Раскаленной плазме резаков вменялось выгрызть тоннель, создав сквозной проход в неприступной, почти отвесной скальной стене кратера. И уже по нему, по тоннелю, как на парад проследовали бы не только машины роты Растова, но и летающие пагоды Чадовича.

Да, в теории «Шамширы» могли преодолеть препятствие в виде вертикальной стенки и на инверсии вектора силы тяжести. На учениях некоторым экипажам действительно это удавалось – «Шамширы» летали даже через заброшенный корпус сталелитейного завода в Синандже.

Но были и «но».

Во-первых, страшный перерасход дейнекса. Во-вторых, опасность переворачивания на спину из-за потери устойчивости. А ведь это не учения…

Тем временем подполковник Чадович соизволил ответить:

– Резать пока не надо, Костя. Это ж демаскировка сразу… Не спеши, а то успеешь, как в народе говорят.

Спорить Растов не стал.

Чадович был старше по званию и ему, майору, не подчинялся. (Собственно, не подчинялся Чадович и комбату Зуеву – рота «Шамширов» числилась за 4-й танковой дивизией генерал-майора Святцева, а сюда, в 12-й танковый полк Кантемировки, была передана временно, для усиления.)