Стальные гробы
Шрифт:
– Прибыл из Норвегии на старой развалюхе, чтобы из нее сделали новую.
– Ты все еще ходишь на одном из этих старых гробов? – спросил он с удивлением.
– Увы, у меня нет ваших связей. Поздравляю с новой подлодкой.
– Спасибо. Пойдем, я покажу тебе ее. Или ты уже видел такой корабль раньше?
– Нет, не имел удовольствия.
Пока мы шли в носовые отсеки, Зигман сообщил, что сменил «У-230» на новую подлодку весной прошлого года. 21 августа, когда союзники высадились в Тулоне, команда бежала с «У-230», которой командовал уже Эбербах. Большинство наших старых товарищей захвачено в плен. Я также узнал от Зигмана, что Фридрих
– Мы загружаем аппараты при помощи гидравлики за десять минут, – пояснил Зигман. – Только нажимаем кнопки, и все потихоньку идет само собой. Больше мы к торпедам не прикасаемся.
Отсек был оборудован механизмами для хранения, перемещения и загрузки торпед в аппараты. Торпедисты, спавшие на старых лодках вповалку среди стальных рыбин, имели здесь просторное помещение для отдыха. Офицеры и унтер-офицеры занимали помещения, похожие на каюты 1-го класса на пассажирском лайнере. Водоизмещение новой лодки почти в три раза превосходило водоизмещение «У-953».
– Ты не поверишь, но мы движемся под водой быстрее, чем на поверхности, – продолжил Зигман пояснения. – Можем двигаться там с предельной скоростью в 17 узлов довольно продолжительное время.
– И кроме того, можете атаковать конвой из подводного положения.
– Это еще не все. Мы не только быстрее движемся под водой, но также способны стрелять торпедами с глубины 50 метров, воочию не видя цели. Глубина нашего погружения в два раза превышает вашу, и мы легко уходим от преследующего эскорта.
– Выходит, что вы практически неуязвимы.
– Именно так. Высокая скорость позволяет нам атаковать и уходить незамеченными. Новая электронная система управления стрельбой обеспечивает стопроцентную точность огня. Наш новый «шнеркель» действует так же, как ваш перископ. Он выдвигается очень быстро и позволяет скорее перезарядить батареи. Наша подлодка – идеал субмарины.
То, что нам говорили много месяцев, было правдой. Новые подлодки действительно существовали. И по общему мнению, это на самом деле было чудо-лодки. Отправленные в море в достаточном количестве, они могли бы загнать союзников в глухую оборону на море. Если бы только наступление противника с востока и запада могло быть задержано на определенное время…
Зигман отказался от моего предложения позавтракать. Он спешил провести конец недели в кругу семьи. Мы тепло расстались, пожелав друг другу удачи и успеха. Оба сознавали, что нас теперь разделяло. Великолепная новая лодка давала ему весомые гарантии пережить конец войны. Моя же древняя обрекала меня на верную гибель.
С горечью в душе и тревогой за свою команду я приготовился к выходу в море.
Глава 27
Утром 8 февраля «У-953» выскользнула из Любекской бухты и направилась на север. Через 12 часов барахтанья в волнах нам уже казалось, что мы и не выбирались на сушу. Лодка, вопреки прежним язвительным замечаниям в ее адрес, демонстрировала высокие ходовые качества и слаженную работу механизмов. На высокой скорости «У-953» проходила теснины и мелководье среди Датских островов. Новое электронное оборудование предохраняло ее
Перед наступлением второго дня похода наша лодка вошла в пролив Скагеррак. Выход ее в глубокие воды совпал с появлением тумана и усилением активности противника. Радар пеленговал слабые импульсы из разных источников, но лодка была защищена плотной пеленой тумана, как хрупкий стеклянный сосуд, помещенный в коробку с ватой. Я не намерен был рисковать командой и лодкой только ради того, чтобы увеличить скорость хода в надводном положении. Как только радар запеленговал два самолета, я приказал уйти под воду.
Послышалось шипение выходившего из цистерн воздуха, и я почувствовал, как лодка начала погружаться. Перед тем как закрыть крышку рубочного люка, подумал, что англичанам будет трудно отыскать в тумане место нашего погружения. «У-953» ушла под воду. Я полагал, что наше движение на глубине продлится до окончания перехода, семь или восемь недель. За шипением подтравливавшего воздуха последовал тревожный возглас:
– Трещина в загрузочном люке дизеля – лодка набирает воду!
– Только не это, – застонал я. – Черт бы побрал эту старую посудину! Закрыть клапаны, готовиться к всплытию – выравнивай, главмех.
Неожиданно лодка дала резкий дифферент на корму. Решив, что течь серьезна, я приказал включить обе донные помпы. Но прежде чем они заработали, «У-953» стала быстро погружаться. Стараясь быть как можно спокойнее, я отдавал распоряжения:
– Продуть балласт. Оба двигателя – полные обороты. Всплытие. Надеть спасательные средства.
В ответ на возглас главмеха: «Мостик свободен!» – я бросился к рубочному люку. За мной последовали зенитчики. Наверху день сменился сумерками. Плотность тумана была столь велика, что исчезли из виду нос и корма лодки. У нас оставался один выход – двигаться на север в фиорд Осло. Там на базе ВМС в Хортене я рассчитывал устранить течь – если бы мы, конечно, пережили ночь.
– Самолет, пеленг 1-2-5, дистанция 5000 метров, – зазвучал взволнованный голос в переговорной трубе.
Затем заревели авиамоторы. С правого борта начала бить 20-миллиметровая спаренная зенитная установка, за ней последовала 37-миллиметровая автоматическая пушка. Через мгновение над лодкой промчалась слабая тень и исчезла вдали, прежде чем зенитчики могли повернуть стволы. Где-то неподалеку почти одновременно раздались два взрыва глубинных бомб. Послышался шум двигателей второго приближавшегося самолета. Наша артиллерия послала в туман завесу огня. Но самолет находился уже над нами. С неба пролился яркий свет. Туман засверкал, как сполох пламени. «Томми» сбросили осветительную ракету на парашюте, который завис в стороне от нас в тумане.
Новая атака Началась с кормы по правому борту. Сквозь сияющую пелену тумана прорвался рой трассирующих пуль. Была сброшена вторая ракета. Пока над нами кружили два самолета, радар запеленговал приближение третьего. Вскоре четыре машины носились в воздухе, подобно голодным стервятникам. Мы ожидали следующей атаки, подтянув новый комплект боеприпасов и уныло глядя на холодные волны Скагеррака. Затем самолеты стали пикировать на нас один за другим. Но их атаки с бреющего полета не удались. Огонь наших зениток не позволял самолетам произвести бомбардировку. Когда атаки закончились, радар показал наличие в воздухе лишь трех самолетов.