Стальной мотылек

Колычев Владимир Григорьевич

— Я ей ничего не говорил.

— А Панарин, застав вас вместе, угрожал тебе?

— Представь себе, нет. Даже слова не сказал, просто спустил своих церберов с цепи…

— А ты их под орех разделал… — кивнула она. — А они ребята крепкие, их так просто не возьмешь. Их только спец мог взять. Может, они сами поняли, что ты в спецназе служил. А если служил, значит, и стрелять умеешь…

— Может, и поняли, — пожал плечами Семен. — И что с того?

— Может, кто-то из них Панарина… Сами

они убить не могли, но могли заказать…

— Зачем?

— Может, Панарин им мешал?

— Решили убрать Панарина, а стрелки перевести на меня?

— А разве такого не может быть?

— Не знаю, я чужих мужей не заказывал… А если бы заказывал, то не стал бы подставлять любовника Лиды. Это все равно, что подставить ее саму. Она же сама теперь под подозрением. Или нет?

— Или да… Ты прав, и на нее тоже падает вина… А ты, значит, ее любовник? — с неожиданной для себя злостью спросила она.

— Я ее тренер, — усмехнулся Семен. — А у тебя как на личном фронте?

— У меня никак! — встрепенулась Антонина и сама не поняла, как подсела к Семену, как вдруг оказалась под ним…

И если бы Семен сейчас вдруг отказал ей во взаимности, она бы убила его. Сначала его, а потом и себя…

Но Семен ей не отказал. Он и сам хотел вернуть прошлое через бурное настоящее…

Глава 5

Завещание не исповедь, и его тайну вскрыть не так уж и трудно. Куда сложней сломать семь печатей, за которыми хранится тайна исповеди. Но, к счастью, нотариусами работают не священники…

— Лидия Аркадьевна, примите мои поздравления, — сухо произнесла Антонина, с холодком глянув на вдову.

— Это вы о чем? — обеспокоенно спросила Панарина.

Антонина могла наведаться к ней домой, но решила вызвать ее в следственный отдел. Домашняя обстановка расслабляет свидетелей, а официально-казенная, напротив, напрягает и сосредотачивает. А Панарина не только свидетель, она еще и подозреваемая.

— Вам уже, наверное, известно, на кого ваш муж составил завещание?

— Ну, я пыталась выяснить. Завещание закрытое, нотариус должен огласить его через три дня… А вы уже в курсе? — разволновалась Лида.

— Ну, пока только со слов нотариуса. Завещание составлено в пользу вашего сына. И вам тоже полагается определенная сумма, не знаю, какая, но весьма солидная.

— И все, только я и Костя?

— В основном да.

— А не в основном?

Берестова покачала головой. Майор Глазов предоставил ей полную информацию о завещании, но Лида подробности знать не должна. И без того узнала слишком много и фактически в обход закона. Нельзя так, но в интересах следствия можно.

— Я смотрю, этот вопрос вас очень волнует, — усмехнулась

она.

— Ну, интересно…

— Кому, кто и что?.. А то, что вы изменили мужу, вас не волнует?

— Ну, вообще-то это моя личная жизнь.

— Ваша личная жизнь, Лидия Аркадьевна, лежит сейчас в морге. У меня — убийство, а там, где убийство, там и расследование. Считаете, мне нравится копаться в вашем грязном белье? Нисколько. Но в этом грязном белье, возможно, находится зерно истины… С кем вы встречались помимо гражданина Арбатова? — хлестко спросила Берестова.

— Я же говорю, это не ваше дело! — исподлобья зыркнула на нее Лида.

— Что ж, будем выяснять… Думаю, телохранители вашего мужа в курсе…

— А это имеет отношение к делу? — занервничала Панарина.

— Сейчас отношение к делу имеет все. Я вам не священник, и своей исповедью вы душу не облегчите. Но, возможно, сможете снять подозрения с себя…

— Ну, хорошо, у меня был Се… были отношения с Арбатовым. Но если он убил Рому, как это снимет вину с меня? Ну, если мы были с ним заодно…

— Арбатов не мог убить вашего мужа. У него надежное алиби.

— Да, я слышала… — кивнула Панарина. — Но если вдруг он, я же окажусь крайней. Он молодой, неженатый, и я теперь свободна. Он мог бы жениться на мне… на моем наследстве…

— Арбатова пытались подставить. Если бы в убийстве обвинили его, то пострадали бы и вы… Убийца вашего мужа не собирался щадить вас, Лидия Аркадьевна.

— Да?.. Значит, мои любовники здесь ни при чем…

— Но ведь они были. И с кем-то из них вас заставал ваш муж. Думаю, Быков и Мухин помогут мне прояснить ситуацию…

— Ну, это давно было… Олег работал в автосалоне, мы выбирали мне машину, он был такой обходительный… — с кокетливым раскаянием вздохнула Лида. — А с Игнатом я познакомилась в клубе. Рома уезжал в Красноярск, Костя был в пансионе… А оказалось, что Рома уже приехал… Был скандал, дело чуть не дошло до развода…

— Арбатова пытались избить.

— Ну, Семен сумел за себя постоять, а Игнату сломали нос. А Олегу отбили нос, который пониже… — с тоскливой иронией сказала Лида.

— Как мне их найти?

— Зачем? В этом нет смысла! — пренебрежительно махнула рукой Панарина. — Они не из того теста, чтобы Рому убить…

— А Радик?

— Радик?! — вздрогнула Лида. — Какой Радик?.. А-а, Родион!.. Ну, с ним я не спала.

— А у меня есть другая информация, — пошла на хитрость Антонина.

— Ну, ваша информация может быть недостоверной, — косо глянула на нее Панарина.

— Информация может быть недостоверной, но с Радиком у вас отношения были.

— Ну, не то чтобы отношения… Так, случайно все вышло. И глупо.