Стальной мотылек

Колычев Владимир Григорьевич

— Так переживаю, — вздохнул он. — Вы же можете меня задержать по подозрению в убийстве.

— А вы сомневаетесь?

— Нет. И даже готов отправиться с вами в изолятор временного содержания. Или сразу в следственный?

Скачков подал знак, и «Гелендваген» тронулся с места. Вслед за ним уехал и «Лексус».

— Может, подвезете? Машина у вас, я смотрю, серьезная… — кивнул он на белый «икс-третий» «БМВ». — Подарок бывшего мужа?

— Хотите показать, что все про меня знаете?

Скачков не ошибся, это

действительно был подарок Ильи. Он ей и новую машину перед самым разводом купил, и квартиру оставил.

— Ну, не все, — улыбнулся Радик.

— С огнем играете, гражданин Скачков, — сквозь ироничный прищур посмотрела на него Антонина и села в свою машину.

Радик тут же ловко подсел к ней и усмехнулся:

— Люблю я это дело, ничего не могу с собой поделать.

— А я вас приглашала? — удивленно спросила Антонина.

— Ну, вы же должны меня задержать. Везите меня, куда хотите.

— А если серьезно?

— Если серьезно, то я бы на вашем месте не ночевал в «Розе ветров».

— Мне кажется, вы лезете не в свое дело! — возмутилась она.

— Может создаться превратное мнение о вашей профессиональной состоятельности. Сначала вы, Антонина Евгеньевна, выгораживаете Арбатова, затем спите с ним. Может, вы вообще с ним в сговоре?

— Во-первых, я его не выгораживаю. Во-вторых, я с ним не сплю.

— Ну да, ну да…

— А в-третьих, это не ваше дело.

— Зачем Арбатов убил Рому? — жестко спросил вдруг Скачков.

— Он его не убивал, — растерялась Антонина. Они что, поменялись ролями?

— Тогда почему ты с ним? — Радик неожиданно перешел на «ты».

— Твоя разведка плохо работает, — ответила она ему тем же. — Если бы работала хорошо, ты бы знал… — Антонина осеклась и замолчала.

— Что я должен знать?

— Я не собираюсь перед вами оправдываться! — возмущенно выплеснула она.

— Да, но ситуация нездоровая. А у тебя начальство…

— Вы меня шантажируете?

— Ни в коем случае… Просто странно все это. Арбатов — главный подозреваемый, а ты с ним спишь. И еще меня пытаешься обвинить.

— Хорошо, я передам дело другому следователю. Он вас и обвинит.

— В чем?

— В попытках давления на следствие. Это, во-вторых. А, во-первых — вдова покойного ваша любовница. Вы можете жениться на ней со всем ее наследством. Я так понимаю, вы мужчина холостой…

— У тебя нет доказательств.

— Есть подозрения. И попытка давления на следствие. Поверьте, этого хватит, чтобы взять вас под стражу.

— А дальше?

— Будем работать с Панариной. Будем работать с вашими людьми. Дело серьезное, к нему подключаются оперативники из Москвы.

— Но я не собирался жениться на Лиде, — сказал Скачков и криво улыбнулся: — Нехорошо получается, следы ведут к твоему любовнику, а ты сваливаешь все на меня.

— И это дает вам право обращаться ко

мне на «ты»?

— Да? Я обращаюсь к тебе на «ты»? — вроде как спохватился Радик.

— Да. И несете вздор…

— Ну, вздор или не вздор, но вам не следовало спать с Арбатовым.

— А ты свечку держал? — вспылила Антонина.

Она остановилась возле здания городского отдела внутренних дел и достала телефон.

— И что дальше? — настороженно спросил Скачков.

— Сейчас вызову дежурного. Уверена, свободная камера в изоляторе найдется.

— Вы совершаете ошибку, — покачал головой Радик.

— Это угроза?

— Даже не предостережение. Все равно меня выпустят…

— Но и мне достанется, вы это хотели сказать? — пренебрежительно усмехнулась Антонина.

— Хорошего же вы обо мне мнения… — укоризненно взглянул он на нее. — Как я могу сдать женщину, которая мне нравится? Я знаю, что Арбатов не при делах. Алиби у него действительно стопроцентное. Но ты с ним спала. И я ревную… Почему?

— Что, почему?

— Почему ты с ним спишь? В каких ты вообще отношениях с этим Арбатовым?

— Я собиралась за него замуж, а вышла за другого. Он долго не мог мне этого простить. А тут убийство Панарина…

Антонина не стала бы оправдываться, будь на месте Скачкова другой мужчина. И наряд бы уже давно вызывала. Но Скачков необычный мужчина, ее тянуло к нему, и она это чувствовала.

— Романтично. А еще романтичней, что ты его спасла.

— Да, я хотела его спасти. Приехала к нему, сказала, что его ищут… Но у него алиби. В то время, когда убивали Панарина, он находился в гостинице. Его видели как минимум три человека…

— Этих трех человек можно подговорить.

— Поверь, в этом сомневаюсь не только я одна… Как и в тебе сомневаются многие.

— Кто?

— Ну, ты же не думаешь, что я оставила вчерашний инцидент без внимания?

— Уже дала на меня установку?

— Да, с тобой будут работать.

— Так в чем же дело? Бери оперов, поехали ко мне домой, пусть они проведут обыск…

— И что они там найдут?

— Ну, может, патроны от «СВД». Вдруг там та же серия…

— Не будет у тебя ничего, — покачала головой Антонина. — Ты же не дурак…

— Дурак. Во всяком случае, чувствую себя дураком… Хотел просто расставить все точки над «i», ну, и о сотрудничестве поговорить, а влюбился, как пацан… — проникновенно посмотрел на нее Скачков.

И Антонина поверила ему. И почувствовала, как запылали ее щеки.

— Не надо морочить мне голову.

— Ну да, я мог бы заморочить тебе голову нарочно… Очень даже мог… Но я не нарочно… Я, правда, еще не встречал таких женщин, как ты.

— И даже пойдешь со мной? — спросила она, взглядом показав на полицейского в бронежилете и с автоматом, который топтался у входа в здание ГОВД.