Стальной мотылек
Шрифт:
— Эй, ты чего? — дрожащим от страха голосом спросил он.
— Ничего. А если стены не выправишь, будет чего.
— Да выправим, не вопрос.
— Халтура мне тут не нужна, ты должен это понимать.
Семен весело подмигнул бригадиру и отправился в гостиницу. В парадном холле кто-то с кем-то разговаривал, все бы ничего, но Семен услышал знакомый голос.
— Девушка, давайте быстрей, — в требовательном тоне поторапливала Антонина.
И тут же в кармане у Семена зазвонил телефон. Это
— Семен Дмитриевич, тут как раз к вам! — отнимая от своего уха телефонную трубку, сказала Юля.
Семен даже не глянул на нее. Все внимание на гостью.
Антонина давно уже не та юная девушка, с которой он познакомился десять лет назад. Теперь это зрелая женщина и самая красивая, во всяком случае, для него. И форменный мундир ей к лицу…
— Здравия желаю, товарищ капитан, — с усмешкой проговорил он.
— Семен, у меня к тебе разговор… Это очень важно.
— Ну, если очень…
— И наедине. — Антонина многозначительно глянула на девушку.
— Ну, если товарищ капитан настаивает… — И он увлек ее за собой на второй этаж. Там, прямо посреди коридора, и остановился.
— В кабинет не надо, — сказала она.
— Да у меня и нет кабинета, — усмехнулся Семен. — Здесь поговорим.
— А Лидию ты где принимал?
— Лидию? Какую Лидию?
— А у тебя их что, много?
— Это ты о чем?
— Тебя застал с ней Роман Панарин, было такое?
— Он что, жалобу в прокуратуру накатал? — изумленно повел он бровью.
— А ты не знаешь, что с ним?
— Не знаю. И знать не хочу.
— Его убили.
— Убили?! — нахмурился Семен. — И что?
— За тобой сейчас приедут.
— За мной?! — оторопело протянул он. — Я здесь при чем?.. Думаешь, что я убил его из-за Лиды?
— Это не я так думаю. Хотя все показывает на тебя… Сейчас здесь будет полиция.
— Я никуда убегать не собираюсь! — возмущенно мотнул головой Семен.
— Не надо убегать, да я тебя и не отпущу. Ты под подозрением, а у меня служебный долг… Но нам нужно поговорить, так, чтобы нам никто не помешал. Ты мог бы открыть какой-нибудь номер, там нас не сразу найдут…
Семен пожал плечами, провел Антонину в номер, в котором убиралась горничная, выставил ее за дверь и попросил никому не говорить, где он. Женщина спрятала лукавую усмешку. Она не знала, кто такая Антонина, и решила, что это очередная интрижка молодого босса.
Антонина подошла к окну, глянула вниз.
— Ну вот, подъехали.
Семен тоже посмотрел вниз и увидел полицейскую машину, из которой выходили какие-то люди в штатском.
— Положение очень серьезное, — сказала она. — Панарина убил снайпер, а возле твоей гостиницы нашли орудие убийства —
— «СВД»?! Возле гостиницы?
— Собака след взяла, вышла к забору гостиницы, где лежала брошенная винтовка.
— То есть это я стрелял? — оторопело спросил Семен. — Выстрелил, вернулся к мотелю, бросил винтовку, перелез через забор…
— Выходит, что так, — внимательно смотрела на него Антонина.
— Бред какой-то… Если это я стрелял, почему собака дальше не пошла? Почему на меня не вышла?
— Она потеряла след.
— Сама потеряла, или преступник заглушил?
— Да, там была табачно-перцовая смесь…
— Замечательно. Выходит, я полный дурак! Убил Панарина, вернулся в гостиницу, бросил винтовку, а потом присыпал след… Пальчики-то с винтовки хоть стер?
— Пока не знаю.
— Ты что, серьезно меня подозреваешь?
— У тебя был конфликт с Панариным, — немигающе смотрела на него Антонина. — И в армии ты был снайпером…
— Да, и «СВД» из Чечни привез.
— Теоретически это возможно.
— А ничего, что мы там с «СВД» не работали? «Винторез» был, «Взломщик» был, а «СВД» не было… Ты что, действительно меня подозреваешь?
— Я обязана тебя подозревать.
— Майора хочешь получить? — раздраженно усмехнулся он, глянув на ее погоны.
— Это здесь ни при чем… Я должна тебя подозревать, но не хочу. И не могу… Но мне нужно с тобой поговорить, убедиться в том, что это не ты стрелял…
— А чего здесь убеждаться? — Семен протянул к ней руки. — Можешь понюхать, порохом они не пахнут.
Антонина кивнула, нежно взяла его за запястье и обнюхала кисть руки. Она как бы исполняла свой служебный долг, но ее глаза при этом чувственно затуманились.
— Я мог работать в перчатках. И переодеться мог. Пусть ищут одежду, я не против. Мусор еще не вывозили, так что флаг в руки.
— Искать будут. И постановление на обыск будет. За ним уже поехали.
Кто-то шумно прошел по коридору, и слух уловил грубые мужские голоса.
— Нас уже ищут, — с упором на первое слово сказала Антонина.
— Да я и не скрываюсь, — Семен шагнул, было, к двери, но вдруг раздался громкий стук:
— Антонина Евгеньевна! Открывайте, мы знаем, что вы здесь!
Она раздосадованно вздохнула и, бросив Семену:
— Не бойся, я тебя в обиду не дам, — открыла дверь. Но в номер никого не впустила, сама вышла в коридор, плотно закрыв ее за собой.
Семен подошел к окну, глянул вниз. Еще одна полицейская машина появилась, и автоматчик у входа стоит. Второй этаж — высота небольшая, и окно легко открывается, но убежать будет не просто. Да и не собирался он этого делать…
Он взлохматил волосы, пытаясь причесать ошалевшие мысли. Собраться надо, сосредоточиться.