Стальной мотылек

Колычев Владимир Григорьевич

— Какое дело?

— А то ты не знаешь… Путаюсь тут с тобой! — упрекнула она себя, скорее, в шутку, чем всерьез.

— Значит, и Рома уже сидел, и Скачков сел? — продолжал идти к своей цели Семен.

— Сел… — Лида взяла бутылку и снова до краев наполнила бокалы.

— Не разгоняйся, — усмехнулся он, — а то на повороте занесет.

— На повороте… — скривилась Лида. — Никто не знает, где там поворот. Знают, что есть, а какой он… Лучше бы Рома не выходил, чем так…

— А что

не так?

— А убили его! Прости, Рома! Прости меня, дуру грешную! — Она выпила, сунула в рот кусочек сыру. И хлюпнула носом, угрюмо глянув на Семена. — Рома ведь не один сел, с ним Толика взяли… Толик сидеть остался, а Рома вышел… А почему он сидеть остался?

— Почему?

— Чье-то убийство на себя взял. А зачем он это сделал?

— Зачем?

— Затем… — Лида снова потянулась к бутылке, но сама себя же и одернула. — Нормально все.

— Что, нормально?

— Все нормально… Ничего не нормально… Ромы, блин, нет, меня по кочкам несет… Может, остановимся?

— По кочкам?

— Ну да… Сейчас выпьем по третьему разу, и все… Сейчас выпьем… Всего разок, и выпьем… Ну, за нас!.. И чтобы поскорее убийцу нашли!

— Толика за что посадили? — спросил Семен.

— Так же за камушки. Так же на семь лет.

— А он человека убил, да?

— Или убил, или взял на себя… Рома говорил, что взял… Он, когда вмажет, много чего говорит… — Лида едва ворочала языком.

— Зачем он убийство на себя взял?

— Чтобы не выходить… Боялся он выходить…

— Кого конкретно боялся?

— Скачка боялся…

— Почему?

— Почему? Потому что менты к ним в зону ездили…

— К ним?

— Ну, к Толику…

— Зачем?

— Да Скачка найти не могли… А он, сука, злопамятный… Ты ему морду набил, а он тебя заказал…

— Кто Скачка не мог найти?

— Ну, менты… Он же слинял, когда менты на него вышли… Толик знал, где он… И Рома знал… И к Роме ездили… — на последнем издыхании пробормотала Лида.

— Кто ездил, менты?

В ответ послышался легкий храп. Лида заснула, и напрасно Семен пытался ее разбудить.

Он оставил ее в покое, оделся, вышел из номера. С недавних пор мотель охранялся, как надо. Семен заключил договор с охранной фирмой, и теперь в здании гостиницы и на территории круглосуточно дежурили два вооруженных бойца. Но это вовсе не значило, что Семен мог спать спокойно. История со Скачком не закончилась, возможно, все только начинается.

Он позвонил Прихожих, дал понять, что есть серьезный разговор.

— Я из Москвы еду, — сонно зевнул Юра. — Минут через десять буду проезжать мимо мотеля…

Он появился через двадцать минут. Припарковал машину возле «БМВ» Лиды, но выходить из нее не стал. Семен вышел сам и быстро подошел к

машине.

Прихожих из машины выходить не стал.

— Что там у тебя? — через окно спросил Прихожих.

Усталый у него вид, глаза сонные. И не дорога тому виной. Замотался он, затуркался.

— Как насчет крепкого кофе? Думаю, будет в самый раз, — предложил Семен.

— Я смотрю, ты уже подкрепился, — усмехнулся Прихожих, плавно махнув рукой перед своим носом.

— Ну, я не за рулем, мне можно.

— А ей? — взглядом показал на «БМВ» лейтенант.

Семен понял, что он не собирается выходить из машины, и подсел к нему.

— С огнем играешь, — покачал головой Юра.

— Так вышло… Нас ведь вместе подставили. И ей выкручиваться надо, и мне…

— Тебя твое алиби спасает. Но вдруг алиби липовое? Да и друзья-товарищи у тебя есть. Ты же не в одиночку воевал…

— В Москву зачем ездил? — насторожился Семен.

— Если бы в Москву… В Серпухове я был… С одним товарищем встречался… С твоим боевым товарищем…

— С Жировым?

— Правильно соображаешь…

— Он что, похож на киллера? — спросил Семен, вспомнив про портрет предполагаемого преступника, который составлял Прихожих.

— Да нет, не похож…

— А кто похож?

— Да вот не попадается пока оригинал…

— Вокруг меня копаете?

— Ну, не только… Да и не наша это идея. От Москвы все идет. Они там все умные, а мы на побегушках… — растягивая слова, возмущенно проговорил Прихожих. И вдруг скороговоркой спросил: — Ты же к Жирову не обращался?

Семен даже не вздрогнул, хотя вопрос прозвучал как щелчок бича. Он был ожидаем, этот вопрос, но все-таки застал врасплох.

— Нет!

— А к кому обращался?

— Ни к кому… Не верите вы мне.

— А ты сам себе веришь? Я же вижу, маешься ты, места себе не находишь. Признался бы, и дело с концом…

— Может, лучше Скачков признается, — усмехнулся Семен. — Или он вне подозрений?

— Да с ним не все просто. Но зацепок нет… Закрыть мы его, конечно, можем…

— А если отомстит?

— Отомстит? — удивленно повел бровью Прихожих. — Кому отомстит?

— Ну, тому, кто закроет… Или тому, кто его сдаст… Он может отомстить. Поэтому Лида его не сдает.

— Это ты о чем?

— Скачков человека в конце девяностых похитил, искали его. С собаками искали. Панарин в это время уже сидел. К нему на зону ездили, пробивали насчет Скачкова. Может, и пробили… И второго друга их пробили. Толик его зовут. Так он до сих пор не вышел. И выходить не хочет, потому что Скачкова боится… И Панарин его боялся… Не зря, выходит, боялся. Отомстил ему Скачков за предательство. Выждал время и отомстил…