Стальной Аид
Шрифт:
— В каком ты отсеке?
— 105. Мне конец…
Я сжал ее ладонь.
— Тебе не конец. Я тебя спасу, обещаю. Не бойся.
Алиса закрыла лицо руками. Кажется, она плакала.
Под ногами у меня что-то блеснуло. По каменному полу покатился гладкий прозрачный камень, почти бесцветный. Я опустился на колени, чтобы обнять и как-то утешить Алису, но стоило мне коснуться ее плеча, как красная надпись заполнила собой экран.
«Вы истощены, подкрепитесь».
Капсула распахнулась, меня ослепил белый свет станции, и умный гель осторожно поднял мое бренное
Глава 5
Холодный свет станции ослепил меня. Несколько мгновений мне понадобилось, чтобы понять, что случилось.
— Черт! Черт! Черт!
Я резко вскочил, и тут же вынужден был опереться о гладкую поверхность капсулы. Сколько там я не ел? В голове все плыло и кружилось. Надо срочно съесть что-то, что угодно, чтобы долбаный станционный врач вновь впустил меня в игру. Пустил меня к Алисе.
Я со всех ног побежал к столовой отсека. Интересно, сколько я провел в игре? Сутки? Что-то около того. Тело было ватным и непослушным, да и в голову тоже словно бы ваты вместо мозгов набили.
Точно пьяный, я ввалился в столовую, рывком распахнул шкафчик — хранилище рационов, дрожащими руками выгреб все, что там было, и швырнул на стол. Припал к бутылке воды. Что-то было не так, хотя я никак не мог понять, что. Все вокруг теперь казалось мне словно каким-то неполноценным. Плевать. Я набил рот галетами и спешно запил водой. Наверное, со стороны я выглядел как животное. Вот только смотреть на меня было некому.
Этого должно хватить. Надо срочно возвращаться. Я бегом вернулся к капсуле, шлепнулся в нее с размаху и торопливо вдавил кнопку на пульте управления. Колонны выросли вокруг меня, словно мрачный безжизненный лес.
— Алиса!
Тишина в ответ. Только эхо от моего крика, побродив между колонн, затерялось где-то в темноте под сводами.
Какого черта? Что-то лежало у моих ног. Я наклонился и поднял гладкий прозрачный камень. Последнее воспоминание. Значит, Алиса так и не подобрала его. Где же она? Мной овладела ноющая тревога.
— Алиса!
Я пробежал вдоль разлома, и, так и не дойдя до стены, вновь оказался там же, откуда начинал путь. Значит, пространство собора закольцовано. Может быть, Алиса решила подождать меня у того тихого озера? Эта мысль показалась мне разумной, и тревога чуть отступила. Я со всех ног побежал к двери, сквозь которую мы попали в этот каменный лес. Колонны мелькали справа и слева от меня. Прыгая через три ступеньки, я одолел бесконечную лестницу и, наконец, выбрался к озеру.
— Алиса!
Лепестки, словно хлопья снега, продолжали кружиться в воздухе и медленно ложились на тихую гладь озера. Вокруг стояла безмятежная тишина. Я почувствовал, как тревога вцепляется мне в горло еще сильнее, чем прежде.
Не знаю, сколько времени я потратил на метания по всем пещерам, которые мы прошли, по лесу, я даже вернулся в город, на площадь, где впервые увидел ее, зашел в тупик, где она вывела меня из себя. Я искал везде. Каждые десять минут я, как одержимый, разворачивал карту в надежде, что на ней вновь появится точка, отмеченная синим
Наконец, я тяжело опустился на землю у городской стены. Алисы нигде не было. Словно ее не существовало вообще. Единственное, что осталось от нее — прозрачный камень, воспоминание, которое так и не успело вернуться к ней. Игра была теперь бесполезна.
— Выход.
Окружающий мир потух и растворился в белом сиянии станционного освещения. Не чувствуя себя, я выбрался из капсулы и застыл, словно бы переваривая все, что случилось со мной, начиная с балаганных похорон отца.
— Тварь… — прошептал я, словно в оцепенении. Я чувствовал, как меня медленно наполняет искрящая злоба.
— Поганая тварь! — заорал я и со всего маху ударил кулаком по гладкому корпусу капсулы. Конечно, корпусу ничего не сделалось — разве что белая глянцевая поверхность испачкалась красными разводами.
— Вы можете себе навредить. Пожалуйста, сосредоточьтесь на своем дыхании.
— Заткнись! — заорал в ответ я, и еще раз саданул кулаком по капсуле, украшая ее еще одним красным разводом, — Это все из-за тебя! Поганая тварь!
— Пожалуйста, успокойтесь, вы можете себе навредить…
Я орал так, что не слышал даже собственных мыслей.
— Пожалуйста успокойтесь, или я буду вынуждена сделать вам укол.
Я поливал бранью станционного врача, молотил кулаками по капсуле, пока у меня были силы, а потом сполз вниз и уселся у подножия белой сферы. Прикоснувшись к лицу, тупо уставился на прозрачную влагу, блестящую на кончиках пальцев, и только тогда увидел рядом с собой довольно неуклюжего на вид робота-санитара, из приземистого корпуса которого выпрыгнул манипулятор со шприцом и с неожиданной ловкостью уколол меня в плечо. Спустя несколько мгновений я почувствовал, как меня одолевает свинцовая усталость, веки мои смежились, и я провалился в забытье.
Я проснулся в своей кровати абсолютно разбитым. Полежал немного с закрытыми глазами, восстанавливая в памяти все, что было вчера. Мысли в голове ворочались вяло и неуклюже. Видимо, последствия укола. Я вспоминал шаг за шагом как мы попали в подземный собор, как дрались с двойниками, как я настоял, чтобы Алиса вспомнила то, что заключалось в зеленом камне… Я открыл глаза и рывком сел на кровати. Что она сказала? «Я в опасности». А я ответил, что спасу ее. Я вскочил. Нужно действовать, срочно. Какой же я идиот. Пока я тут отдыхал, Алиса могла погибнуть! От этой мысли на меня словно кипятком плеснули.
— Вам лучше оставаться в постели, пока вы не почувствуете себя лучше.
— Отвали.
— Пожалуйста, оставайтесь в постели, вы можете навредить себе.
Я вдруг почувствовал себя до крайности неуютно — словно бы я был на поводке. Если я вновь буду скандалить и сопротивляться — она опять уколет меня своим снотворным зельем?
— Все в порядке. Я просто посмотрю кое-что в базе и сразу вернусь в постель.
— Пожалуйста, не задерживайтесь надолго. Вам нужно отдохнуть.
Я прикоснулся к сенсорной стене и растянул на ней небольшой рабочий экран.