Стальное Сердце
Шрифт:
— Нет, так и не попытался, — ответил я покраснев. — Здравый смысл победил. Тем не менее, я не думаю, что дело в пистолете. Девятимиллиметровый калибр армейско-полицейского образца совсем не редкость. Кто-то наверняка пытался стрелять в него из такого. Кроме того, я никогда не слышал об Эпике, слабостью которого была бы пуля определенного калибра или тип пистолета.
— Возможно, — сказал Абрахам. — Но уязвимости многих Эпиков не подчиняются здравому смыслу. Это могло быть даже как-то связано с производителем того, отдельно взятого, пистолета. Или наоборот, с начинкой пули. Многие Эпики
— Верно, — признал я. — Но что должно быть не так в той конкретной пуле, чтобы она отличалась от всех, которые были в него выпущены?
— Я не знаю, — ответил Абрахам. — Но об этом стоит задуматься. В чем, ты думаешь, причина его слабости?
— Я, как и Тиа, считаю, что повлияло что-то из хранилища, — сказал я лишь с некоторой долей уверенности. — Или это, или что-то в той ситуации. Может быть, это возраст моего отца дал такой эффект — дико, я в курсе, но в Германии был Эпик, которого мог ранить только тот, кому было ровно тридцать семь лет. Либо это может быть количество людей, стреляющих в него. Крестную Мать, Эпика из Мехико, можно было ранить, только если ее пытались убить сразу пять человек.
— Без разницы, — перебила Меган, останавливаясь и разворачиваясь, чтобы посмотреть на нас. — Вы никогда этого не узнаете. Его слабостью может быть практически что угодно. Даже с историей Дэвида, пусть она и не результат его фантазии, нет способа это выяснить.
Мы с Абрахамом остановились. Лицо Меган было красным, и, кажется, она едва себя контролировала. После недели ее холодного профессионального поведения, ее гнев был для нас большим шоком.
Она резко повернулась и пошла дальше. Я взглянул на Абрахама, и он пожал плечами.
Мы продолжили путь, но на этом наша беседа закончилась. Меган ускоряла шаги, если Абрахам пытался ее нагнать, и мы просто оставили ее в покое. И она, и Абрахам получили инструкции, как попасть в оружейную лавку, так что она могла вести нас не хуже него. Вероятно, этот Даймонд бывал в городе только короткое время, а когда бывал, то всегда размещал свой магазин в разных местах.
Мы шли извилистым лабиринтом катакомб добрый час, прежде чем Меган остановила нас на перекрестке. Мобильник подсвечивал ее лицо, когда она сверялась с картой, которую закачала в него Тиа.
Абрахам вынул свой мобильник из кармашка на плече куртки и сделал то же самое.
— Почти на месте, — сообщил он мне, указывая направление. — Туда. В конец этого туннеля.
— Насколько мы можем доверять этому парню? — спросил я.
— Ни на сколько, — ответила Меган. Ее лицо вернулось к обычной бесстрастной маске.
Абрахам кивнул.
— Лучше всего никогда не доверять продавцу оружия, мой друг. Все они торгуют с обеими сторонами, только они одни выиграют, если конфликт будет продолжаться бесконечно.
— Обеими сторонами? — переспросил я. — Стальному Сердцу он тоже продает?
— Он не признается, если ты спросишь, — ответил Абрахам, — но, ясное дело, продает. Даже Стальное Сердце не станет причинять вред поставщику хорошего оружия. Убей или искалечь человека типа Даймонда — и больше торговцы сюда не придут. И армия Стального Сердца никогда не получит таких
— Так… все, что мы купим у него, — произнес я, — Стальное Сердце узнает об этом.
— Нет, нет, — ответил Абрахам. Его, казалось, это позабавило, будто я задал вопрос о чем-то очень простом, как правила игры в прятки.
— Продавцы оружия не распространяются о своих клиентах, — пояснила Меган. — Во всяком случае, пока те живы.
— Даймонд вернулся в город только вчера, — сообщил Абрахам, ведя нас вниз по туннелю. — Он будет открыт всего неделю. Если мы придем к нему первыми, то увидим, что у него есть, до того, как это увидят люди Стального Сердца. Так мы можем получить преимущество, верно? У Даймонда часто бывают очень… интересные товары.
«Тогда ладно», — подумал я. И, наверное, это не важно, что Даймонд был скользким типом. Я был готов использовать любые средства, чтобы добраться до Стального Сердца. Соображения морали перестали тревожить меня уже очень давно. Кто станет тратить время на нравственность в таком мире, как этот?
Мы достигли коридора, ведущего к магазину Даймонда. Я ожидал увидеть охрану, возможно бронированную. Тем не менее, там была только маленькая девочка в желтом платье. Она лежала на полу, на тонком матрасе, и что-то рисовала серебристой ручкой на листке бумаги. Она взглянула на нас и принялась жевать колпачок.
Абрахам вежливо вручил девочке маленький чип с данными, который она взяла и секунду повертела в руках, прежде чем вставить в слот на своем мобильнике.
— Мы от Федруса, — сообщил Абрахам. — У нас запланирована встреча.
— Проходите, — откликнулась девочка, бросая чип ему обратно.
Абрахам поймал его на лету, и мы продолжили идти по коридору. Я оглянулся через плечо на девочку.
— Не самая надежная система безопасности.
— С этим Даймондом не соскучишься, — сказал Абрахам улыбаясь. — Здесь наверняка размещены какие-то потайные устройства — своего рода ловушка, которую девчонка может активировать. Возможно, что-то связанное со взрывчаткой. Даймонд любит взрывы.
Мы повернули за угол и оказались в раю.
— Вот мы и пришли, — сообщил Абрахам.
16
Магазин Даймонда расположился не в комнате, а в одном из длинных подземных коридоров. Я прикинул, что на другом его конце либо тупик, либо охрана. Пространство заливал свет из подвешенных портативных светильников, которые после общей темноты катакомб почти ослепляли.
Эти лампы освещали оружие — сотни образцов, развешанных на стенах коридора. Прекрасная полированная сталь и глубокая, матово-черная. Штурмовые винтовки. Пистолеты. Массивные электронно-компрессионные чудовища с гравитонами, наподобие того, что было у Абрахама. Револьверы старого образца, штабеля гранат, ракетные установки.