Сталки. Зима
Шрифт:
— Не знаю. Может, им это было нужно для каких-нибудь исследований — например, местного солнца… да мало ли зачем! Но раз за долгое, как я подозреваю, время они себя почти никак не проявляли, исключая вчерашнее утро, когда попали в поле зрения ваших локаторов, то, вероятно, у них большие и весьма секретные планы. Причём непонятно, добрые или злые.
— Хм… Что ж, спасибо за версию, — сказала Зелма. — Какой-то прогресс уже есть. Посмотрим, что покажет анализ обломков. Если на них будут следы выстрела из какого-либо оружия, то основной станет гипотеза о злых планах этих неизвестных… не дай
И, завершив беседу, разведчица направилась к своему временному жилищу на этой планете.
А велк остался стоять у стены строения, облокотившись на неё, уперев кулак в лоб и глядя куда-то вдаль с отсутствующим видом.
Он думал.
* * *
— …Знаешь, Плющ, а я тут подумала и решила, что иметь такую… впечатляющую сверхспособность не так уж плохо, — сказала Лина.
Они с Плющом, как обычно, прогуливались по окраинам селения. В данный момент они находились на открытом пространстве с запада от кучки домов: с севера вовсю тренировались Лас и Ксюня (звук голоса юноши и смех сталочки слышались даже отсюда), и парочка им решила не мешать. А на юго-востоке огромной поляны, возможно, всё ещё сидел Омель и задумчиво глядел на реку; Плющ почему-то не хотел с ним в этот день больше встречаться. Поэтому и повёл Лину сюда, где они могли побыть вдвоём, вдали от чьего-либо внимания.
Услышав последнее замечание подруги, сталкер немного удивился:
— Не ты ли вчера мне говорила, что, дескать, Омель видел тебя в тот миг, когда у тебя это пробудилось, и ты боишься огласки? Учти, сегодня я с ним поговорил, и он сам сказал, что это наша с тобой личная тайна и кто он такой, чтобы её разглашать.
— А я передумала, — улыбнулась сталочка. — Это, наверное, и в самом деле удобно — уметь поджигать что-нибудь… к примеру, дрова — взглядом. Погоди, а ты, надеюсь, не очень жёстко с ним говорил?
— Нет. Только подошёл — а он уже вываливает на меня то своё высказывание… Я вообще почти ничего выложить не успел. А тем более — не грозил ему… хотя изначально планировал.
— Спасибо, Плющ. Какой ты всё же хороший, — сказала Лина и, обняв юношу, уткнулась носом в мех его накидки.
Плющ обнял девушку в ответ и принялся мягко поглаживать её по спине, думая о том, что понять Лину иногда бывает очень трудно.
Так они стояли пару минут. Потом сталочка оторвала лицо от верхней одежды друга и посмотрела на него снизу вверх:
— Слушай, а где там Омель сидит? Пойдём к нему, а? Я сама хочу с ним поговорить.
— Ну пойдём, — вздохнул Плющ, а сам мысленно помянул Первосталка и все его части тела.
Не так он представлял себе этот разговор с Линой. Не так.
Но, может, это и к лучшему.
* * *
На появление Лины Омель отреагировал сильнее, чем в прошлый раз на Плюща: случайно обернувшись, заметил сталочку ещё сагнях в двадцати от себя, и вскочил на ноги, не веря, что предмет его обожания сам идёт к нему. Сталкера, сопровождавшего Лину, он, казалось, вообще не заметил.
— П-привет… — запнувшись, сказал подросток.
— Ну,
— Давно, — признал Омель. — С тех самых пор, как вы с Ксюней стали ходить вдвоём. Ты… — Подросток хотел было сказать"…мне нравишься", но передумал, глянув на хмурого и молчаливого Плюща рядом с ней.
— Ну понятно. На самом деле я хотела бы поговорить не об этом. Помнишь, вчера ты увидел, как я… ну ты понял. Так вот, я не держу на тебя обиды и уж тем более не печалюсь от своего нового умения. Просто… знай, что ты ни в чём не виноват. Но теперь ходить за мной для тебя может быть опасно, — добавила сталочка, усмехнувшись, — ведь со мной будет Плющ, которому я доверяю больше, чем тебе, ты уж не обижайся…
— Да я и не обижаюсь. Ты… извини меня. Я… — Омель замолчал, не подбирая нужных слов для выражения своего облегчения.
— Всё, поговорили? — вклинился Плющ. — Пойдём, Лина, ещё погуляем…
И, взяв её за руку, он мягко потянул девушку к себе, а сам повернулся, готовясь уже уйти.
— Омель, ты не унывай: будет когда-нибудь и у тебя подружка! — сказала Лина и дала, наконец, Плющу тащить её за руку прочь от берега. — Вот увидишь!..
Подросток ничего не ответил. Продолжал стоять на берегу и смотреть вслед удаляющейся паре.
"Лина, — подумал он. — Какая же она…" Но конец фразы никак не желал придумываться.
— …Плющ, что ты так быстро меня увёл оттуда? — спросила сталочка, когда они отошли от реки сагней на пятьдесят по восточной окраине деревни. — Ведь мы с Омелем так мило разговаривали!..
— Разговаривала, положим, ты, а он только что-то мямлил себе под нос, — сердито ответил Плющ, вдруг ощутив к пацану какую-то необъяснимую антипатию. — Мне просто не очень нравится, что ты, выбрав меня в качестве друга, общаешься как с другом ещё и с ним.
— Ты что, ревнуешь?
Вопрос был закономерен в данной ситуации — но Плющ не ожидал, что Лина озвучит его, особенно сейчас, на двенадцатый день их как бы отношений. Поэтому он чуть не поперхнулся от изумления, как Лас вчера при разговоре с Ксюней, и на ровном месте споткнулся. Посмотрел на Лину и резко спросил:
— С чего ты взяла? — Чуть резче, чем следовало.
— Значит, я верно догадалась, — вздохнула Лина. — Хотя, может, ты и прав. По-своему, конечно, но прав. Однако к Омелю ты мог бы быть и посправедливей.
— Он же подглядывал за тобой…
— И что? Разве это запрещено законами деревни? Нет, Плющ, Омель не такой, как ты думаешь. Он… он более… — Сталочка покрутила в воздухе рукой, не сумев сформулировать свою мысль.
— Как бы там ни было, с ним я тебе встречаться не советую, — произнёс Плющ. — Он же ещё мелкий, не компания для нас. А у тебя есть я. И, раз так, — на что тебе он? Или наоборот, — подумав, добавил сталкер. — Прогресс должен быть у нас с тобой, а не у тебя с ним.
— Посмотрим. Сейчас я всё ещё считаю, что ты самый лучший. — Лина обняла Плюща, встала на цыпочки, чтобы преодолеть разницу в росте, и прошептала ему на ухо: — Лучше всех, даже Омеля.