Сталки. Зима
Шрифт:
Сборщики обломков вернулись в селение, когда небо под серо-голубоватым покровом облаков уже начало темнеть. Но было ещё не поздно: летом это же время суток считалось второй половиной дня; зато теперь это был конкретный затухающий вечер.
Члены небольшого отряда молчали, занятые своими мыслями. Зелма рвзмышляла о том, что же ей сегодня ещё предстоит узнать, а Лас и Плющ терялись в догадках по поводу того, что же случилось сегодня у разведчицы.
«Наверное, там было написано что-то важное, — думал Плющ, виня себя за излишнее любопытство. — Иначе Зелма
— …Так, вы идите в селение, — сказала Зелма, когда они вышли из леса и направились к скоплению деревянных строений, — а мне ещё кое-куда нужно. Завтра опять выдвигаемся на северо-восток. Лас, дай, пожалуйста, мешок с обломками, я его к себе в дом закину…
Лас и Плющ с удивлением следили за тем, как Зелма с тяжёлым мешком в руках умчалась в деревню, секунд через двадцать (сталки уже начали привыкать к новым единицам отсчёта) показалась на берегу, одним огромным прыжком перемахнула десятиметровой ширины Сталку и с невероятной скоростью понеслась по противоположному берегу вдаль, к горам, почти сразу скрывшись за частоколом высоких голых деревьев.
Парни переглянулись. Затем Плющ пожал плечами. Лас понял его без слов. Они уже начали привыкать ко всяким там земным техническим штучкам.
— А вот нас и встречают, — указал подбородком Плющ на спешащих к юношам сталочек.
Лас улыбнулся. Ксюня… как же он по ней соскучился.
Девушки подошли к парням, и соединившиеся парочки отправились на обычную вечернюю прогулку по окраинам селения.
Медленно опускалась темнота.
* * *
— …Лас, я хочу тебе кое-что сказать… — произнесла Ксюня, когда они с Ласом отдалились сагней на двадцать от Плюща с Линой, так что те не могли их услышать. — Я тут недавно подумала и решила… В общем, я хочу стать сталкером, как и ты.
Юноша, хорошо уже знавший свою подругу, ожидал услышать от неё что угодно — но не это. От внезапного известия он поперхнулся слюной, остановился, держа Ксюню за руку, согнувшись и стараясь откашляться. Девушка в растерянности стояла рядом с ним, глядя на его попытки справиться со своим удивлением.
Прокашлявшись, Лас выпрямился и полными изумления глазами посмотрел на Ксюню.
— Ты… шутишь, что ли? — наконец, проговорил он.
— Лас, я ведь уже была с тобой в лесу, — напомнила сталочка. — У меня же есть эта сверхспособность — мутов подчинять… Я же выдержала тот наш поход; а сейчас с вами ходит и Зелма… а вам же, может, нужен ещё один помощник?
— Ксюня, — в замешательстве сказал Лас, мучительно пытаясь сформулировать ответ, который и был бы правдив, и не обидел бы подругу. — Ты… сама не понимаешь, о чём просишь. Лес куда более опасен, чем ты думаешь. Мутов на расстоянии могу увидеть только я, так что, если ты там окажешься без меня, ты погибнешь однозначно. А сталкеры не просто ходят по лесу и что-то там делают; работа их (и меня в том числе) опасная и грязная. Не для тебя это, Ксюня. Ты должна быть сильной, быстрой, решительной, владеть оружием… да много чего ещё!
— Так я и не говорила, что хочу в ближайшие дни отправиться с отрядом на охоту, — сказала Ксюня, возобновляя движение, и они продолжили прогулку. — Я понимаю, что это для меня пока слишком трудно. Для начала мне было бы достаточно всего лишь вместе с вами искать обломки. А там посмотрим. Я буду упражняться, бегать, мачет кидать…
— Тебе никто даже оружие не доверит. — («Ну вот, пошла горькая правда…») — Никому в деревне даже в голову не придёт, что вчерашняя девочка-проказница может стать охотником. Это… невозможно, Ксюня. Никак. Извини, такова жизнь.
— И всё же я попробую, — упрямо сказала девушка. — Поговорю с велком Зором, с Зелмой; может, и разрешат…
— Ну, дай Первосталк, — пробормотал Лас, глядя вдаль и чуть вверх, поверх деревьев на западе от селения, где в это время по другую сторону облаков за горизонтом скрывалось солнце.
Может, и впрямь у девочки что-нибудь получится.
* * *
— …Плющ, я хочу тебе кое-что сказать… — произнесла Лина.
Сталкер внутренне напрягся. Его (с недавних пор) подруга выглядела чем-то напуганной, и тон её фразы только усиливал это впечатление.
Что-то случилось. Что-то, о чём Лина боится рассказывать. Но о чём рассказать должна, как, видно, для себя решила.
— Что именно? Давай, не тяни, — ответил Плющ.
— В общем, тут такое… Я… — И Лина сбивчиво, запинаясь и путаясь в словах, поведала новому другу о сегодняшнем происшествии.
За это время они успели сделать полкруга по окраинам деревни. Стало почти совсем темно; в сумерках где-то впереди маячили тени Ксюни и Ласа, даже не подозревавших о том, что пережила сегодня их знакомая.
Какое-то время Плющ молчал, продолжая механически идти вперёд и при этом прокручивая в голове рассказ Лины. Затем проговорил:
— Однако!.. Сильная же тебе способность досталась! Так и огонь разводить не надо: позвал тебя, ты глянула — и готово…
— Плющ, я боюсь! — Сталочка чуть не плакала: мало того, что она недавно испытала, так её ещё и не поняли! — Ты понимаешь, он меня видел! Он знает, что я это могу! А значит, скоро…
— …об этом узнают велки, — перебил Лину Плющ. — Они поговорят с тобой, с Омелем, прикажут держать это в тайне и не применять способность без крайней нужды. И всё будет хорошо, поверь мне.
— Точно? — спросила Лина, взглянула на Плюща, и юноша почти почувствовал исходящую от неё волну надежды.
— Точно, — ответил он и неожиданно для себя обнял подругу, тут же уткнувшуюся лицом ему в плечо. — Не волнуйся. Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.
«Надеюсь, что у меня это получится», — мысленно добавил он.
* * *
Горы (9 километров к югу от Сталочной), чуть позже.
Сообщение, которое получила Зелма, гласило: «Мы уже здесь. Вечером жду тебя на новой базе. Надо поговорить».