Сталки. Зима
Шрифт:
«…Так, для начала неплохо бы заглянуть на северную окраину, там вроде Лас и Ксюня должны быть, — думал Плющ, неторопливо идя по улице деревни, покрытой тонким слоем снега. — Потренируюсь с ними… конечно, в щадящем режиме, чтобы сильно не нагружаться, а там уж и нагоню свою прежнюю форму… Ещё бы Лину найти, поговорить с ней; может, и помириться получится…»
За время болезни сталкер много думал о Лине, о том, что между ними произошло, и постепенно начинал приходить к мысли: а может, зря он тогда был так строг с ней? Ведь по сути ему она никак не навредила, просто написала кое-что не то — и всё… Плющ
Внезапно Плющ резко остановился, заметив то, от чего сердце вновь будто бы превратилось в камень, а мысли о примирении вылетели из головы, словно там и не появлялись.
Лина. Прохаживается по восточной окраине. За руку с Омелем. Они весело болтают и смеются. И в упор не замечают Плюща.
Сталкер стиснул зубы. Вновь включился механизм, который он обнаружил в себе незадолго до разрыва со сталочкой. Лина выбрала его — следовательно, должна быть с ним. С ним, а не с этим мелким!.. К тому же, Плющу просто было неприятно видеть, что его подруга променяла его на малявку, у которого даже ещё усы не начали расти.
Плющ, задумавшись, провёл рукой по вылезшей на лице за время болезни юношеской щетине и твёрдым шагом направился к парочке, только теперь заметившей его.
Лина и Омель не ожидали его появления. Остановились как вкопанные. Лина растерянно взглянула на приближающегося Плюща. Омель выпустил её руку, отступил на пару шагов.
«Они испугались… — подумал Плющ. — Я застал их врасплох, а значит, им есть что скрывать. Ничего, я сейчас всё узнаю…»
— Ну привет, Лина, — хрипло сказал он, подойдя к так и стоявшим на месте подросткам и встал в сагни от них. — Что, весело без меня было? Решила себе ещё одного друга завести, да?
— Плющ, я… — Лина явно не знала, что ему ответить. — Мы тут… это…
— Что «это»? Что «это»?! — Плющ уже почти кричал. — Я надеялся, что ты будешь по мне скучать и, когда я выздоровею, мы сможем помириться! Я был готов к этому! Я сам хотел… Впрочем, теперь это не важно…
— Плющ, ты всё неправильно понял, — перебил его Омель. Плющ раздражённо выдохнул сквозь зубы: хоть он и был сейчас, мягко говоря, не в самом лучшем расположении духа, а всё же свою последнюю ошибку повторять не желал — и заставил себя выслушать всех участников конфликта. — Мы с Линой просто гуляем вместе. Да, не первый день. Да, нам это нравится. Но ничего больше! Всё началось с того, что я случайно врезался в неё на льду Сталки… Лине было одиноко без тебя; я решил побыть с ней, чтобы она не грустила и не скучала… — («Вижу я, как вы тут вдвоём не скучаете…» — подумал Плющ.) — Я не имею на неё никаких притязаний. Мы дружим, это правда. Но разве это должно мешать тебе дружить с ней тоже?
— Омель, пойми… — тихо ответил сталкер, внутри которого от слов подростка мелькнула искра стыда. Но она была слишком слаба, чтобы разгореться в полноценное пламя. — Лине следующей осенью будет шестнадцать. Она уже не девочка, чтобы водиться с тобой и такими, как ты, подростками. Понимаешь, в её возрасте пора бы серьёзно относиться к любой привязанности, к любым отношениям. В том числе, например, со мной. И осознавать, что дружить с двумя парнями сразу — недостижимое
— Плющ, моя привязанность к Омелю не такая, как… к тебе… — сказала Лина. — Он просто поддерживал меня, пока ты болел и не виделся со мной. Ты же — другое дело. На тебя я хочу опираться, но в последнее время такой возможности не было. Теперь появилась. Ты мог бы не кричать на меня, а понять и простить. Сделай это сейчас, пока не повторилось то, что произошло в прошлый раз. Пожалуйста. Ты мне нужен, Плющ. Честно. Омель, ты же… не против?
— Нет, — покачал головой подросток и отступил ещё на шаг. — Я… понимаю, что… не имею на тебя никаких прав, Лина. Извини, если что. Я… пойду.
Он прошёл мимо Плюща и Лины и повернул за угол одного из домов, пропав из виду.
Сталкер и сталочка остались вдвоём. Им было неловко друг перед другом.
Плющ смутно понимал, что в состоявшемся разговоре было что-то неправильно, но всё ещё не хотел, чтобы между — или хотя бы рядом с ним и Линой стоял этот мальчишка. Не его, Омеля, это дело. Только и всего. Вообще-то сталкер хотел предложить девушке выбор: или он, или эта мелочь. Но сталочка выбрала его, Плюща. Что ж, хоть это радует.
Лине же казалось, что подросток мог бы не уходить. Плющ не должен был гнать его, а сам Омель не должен был так поспешно сдавать позиции. Пусть он и не претендует на неё так, как Плющ, но почему ему нельзя быть просто-напросто её приятелем?
Они стояли лицом друг к другу, не зная, что сделать, что сказать. Вокруг них завыл холодный ветер, внося свой голос в эту немую сцену.
Наконец, Лина сделала шаг вперёд, прижалась к Плющу, обняла его; юноша немного растерянно обнял её в ответ.
— Плющ, что же ты сделал?.. — прошептала сталочка.
— Надеюсь, ничего особенного, — задумчиво ответил Плющ. — Пообижается немного и перестанет. Я не говорил, чтобы он вообще к тебе не приближался. Я всего лишь имел в виду, чтобы он не… дружил с тобой так же крепко, как я.
— Но он понял тебя именно так. И ты уже, наверное, понял, что у нас не получится таких же крепких отношений, как раньше.
— Мы попробуем всё исправить, — сказал Плющ и обнял Лину ещё сильнее. — А за Омеля не беспокойся. Если он так долго за тобой подглядывал, то я уверен, что он не оставит тебя и теперь.
«Главное, чтобы у нас всё встало на свои места. И чтобы он случайно моё не занял», — подумал сталкер.
* * *
Лагерь экологов, в это же время.
Зелма стояла среди деревьев около лагеря и выжидательно глядела на кучку зелёных домиков. Разведчицу оттуда не было видно: толстый ствол, усаженный паутиной тонких голых веток, служил почти идеальным укрытием.
Она ждала Матвея. В последние дни он почему-то не желал с ней видеться, ссылаясь то на какие-то дела, в наличии которых Зелма сильно сомневалась, то на усталость и не очень хорошее самочувствие. Разведчице такое положение дел не сказать чтобы нравилось. Она уже поняла, что Туманов ей нравится, подозревала, что и она ему — тоже, и не хотела, чтобы им что-то мешало. Или кто-то.