Сталки. Лес
Шрифт:
— Ты меня, может быть, и простил, — всё с тем же выражением ответил он. — Зато я тебя — нет. когда ты мне сказал про то, что в скором времени ты отправишься сюда, к Трубе, я получил надежду на последнюю попытку отомстить тебе за всё. Я научился жить в лесу, убил вот этим мачетом не меньше десятка мутов, каждый день приходил сюда — утром и вечером, чтобы посмотреть, не пришёл ли ты, а если пришёл, то не привёл ли с собой кого-нибудь. Но я не ждал, что мне улыбнётся такая удача.
Он провёл рукой по животу Ксюни, которая вся подтянулась и
— Ты видел ту штуку, которая здесь раньше стояла? — спросил Плющ, указывая на квадрат примятом земли чуть в стороне от них.
— Видел. Больше тебе скажу — я уносил её отсюда, — ухмыльнулся Стан. — И даже знаю, что это такое. Но этого — а также где та штука теперь — вы не узнаете. Не ваше это дело.
— Почему это не наше? — возмутился Лас. — Ведь именно для этого мы сюда пришли!..
— Потому что вы всё равно сегодня умрёте. И никто вас здесь не найдёт — кроме, разве что, мутов. И то — вряд ли.
— Ты нас убьёшь? — спросил Лас.
— А вы думали, будто я вас просто попугать сюда пришёл?
— Ксюню хотя бы пощади!
— А зачем? Она же сбежит от меня при первом удобном случае, заявится в деревню, там всё расскажет, сталкеры прочешут весь лес, найдут и прикончат меня! Нут, уж лучше сначала я получу желаемое, а потом сделаю-таки с вами то, что считаю нужным.
— Чего ты хочешь? — спросил Плющ.
— Получить удовольствие, ставшее для меня недостижимым после того, как она, — взгляд сверху вниз на Ксюню, — упорхнула к Ласу. — Довольная, с оттенком злорадства, усмешка.
— Не смей, урод! — закричал Лас, поняв, что Стан имеет в виду. — Не трогай её!
— А то что? Что ты мне сделаешь? Одно движение в мою сторону — и Ксюне не жить. Вы ведь этого не хотите, да?
Ответа не последовало.
— Значит, не хотите, — кивнул Стан — и свободной рукой залез Ксюне под юбку.
Сталочка уже, кажется, готова была потерять сознание от охватившего её ужаса. «Неужели мне придётся отдаться этому вонючему безумцу?!» — в панике думала она, изо всех сил сжимая ноги вместе, чтобы помешать Стану осуществить задуманное.
Внутри Ласа поднялась волна ярости; он готов был сорваться с места, в одно мгновение подобрать мачет и, молниеносно метнув его, отхватить Стану голову — но понимал, что тот в таком случае сдержит своё обещании и Ксюня погибнет первой. Поэтому Лас кое-как сдерживал себя, стараясь придумать что-то, что поможет им троим спастись или хотя бы потянуть время, которого сейчас для решения проблемы катастрофически не хватало.
Плющ был занят тем же, но с таким же успехом и без заполняющей душу ярости, которая, как он считал, в этот момент могла только помешать.
Тем временем пальцы Стана, похоже, несмотря на противодействие Ксюни, добрались до цели.
— О, да у тебя, Лас, с ней всё, кажется, уже было! — с наигранным удивлением произнёс «подсталкр-гора». — Быстро вы перешли от слов к делу…
— Не трогай её, — со странным отчуждением
Стан захохотал. Это прозвучало особенно жутко в той гнетущей тишине, что царила около Трубы.
— Что, не хочешь смотреть, как я имею её? Боишься этого больше, чем смерти? Тогда ты ещё больший дурак, чем мне казалось! Ведь то, что ты сдохнешь первым, ничего не изменит! Вы всё равно в моей власти — все! И я в любом случае сделаю с вами то, что хотел, — со всеми!
— Если ты всё равно нас убьёшь, — заговорил вдруг Плющ, — скажи тогда нам, куда ты утащил ту штуковину, за которой мы сюда пришли! Или хотя бы её название!
— Где она сейчас, вам знать ни к чему — ни живым, ни мёртвым, — ответил Стан. — А как называется, я, пожалуй, скажу вам. — И он чётко и раздельно произнёс по слогам: — «Бор-то-вой ком-пью-тер». И не спрашивайте, что это значит: всё равно не поймёте.
Он помолчал немного, потом продолжил:
— Не пытайтесь тянуть время — ничего не получится. Ты хотел умереть первым, Лас? Что ж, я могу предложить тебе кое-что получше — выбор: или я сейчас имею и убиваю Ксюню, а уж потом тебя с Плющом, или первым гибнешь ты сам, или — Плющ. Выбирай. Если что, времени у тебя в обрез.
— Зачем? — процедил Лас. — Зачем ты это делаешь? Зачем ты мучаешь нас, прежде чем убить?
— Вы меня достали — уже тогда, в деревне. Меня бесило то, что ты, Лас, быстрее меня — как по бегу и плаванию, так и со своей сталочкой; то, что ты, Плющ, умнее меня и что тебе с виду на всё наплевать. Я так не умею. Вы меня вынудили. Вы меня просто достали!
— Как ты собираешься убивать нас? — спросил Плющ. — Из вот этого самопала, что ли? Он же довольно маломощный… К тому же, где ты его взял?
— Где взял, там уже нету… А что: по две щепки в глаза — вы ослеплены и вырубаетесь от боли. Вскоре либо вы умираете сами, либо я просто, когда до этого дойдёт очередь моих действий, добиваю вас — считайте, что из милосердия… Итак, Лас, ты выбрал? Я не могу так долго ждать: мне уже становится скучно…
На последние слова Стана Лас не обратил внимания, чуть наклонив голову вперёд и рассматривая землю у себя под ногами. Он думал; и от его решения зависела судьба всей группы.
Ксюня не должна умереть ни в коем случае; этот вариант Лас отбросил сразу. Остаются Плющ и он сам. Но может ли он, имеет ли он право обрекать друга на бесполезную смерть, зная, что это им всё равно не поможет? Нет, Лас не хотел предавать ни подругу, ни товарища. А значит…
— Я выбрал, Стан, — сказал Лас, делая шаг вперёд. — Можешь убить меня, если хочешь. Прости, Ксюня, но лучше я пожертвую собой, чем вами.
— Лас… — прошептала Ксюня, но лезвие мачеты чуть сильнее упёрлось ей в шею, и сталочка замолчала, почувствовав, как по её гладкой коже устремляются вниз три тонкие струйки крови.