Сталки. Лес
Шрифт:
На обратном пути настроение в группе было подавленное. Да и чему вообще было радоваться?.. Ласом и Плющом владела какая-то серая вязкая грусть, в которой залипали и растворялись мысли, так что по-настоящему думать о чём-то конкретном — например, о Ксюне или сталкатлоне, — было решительно невозможно. Велки, наоборот, постоянно напряжённо размышляли — о том, что им придётся говорить на Совете, как выкручиваться из ситуации… Стан же просто брёл в центре, гадая, какая в итоге участь его настигнет; велк Зор держал его за пояс, которым были связаны руки «подсталкра-горы». В течение пути все молчали:
Вредомер, у Края непрерывно стучавший, на большей части обратной дороги практически молчал, лишь ненамного отклоняясь от нуля, и по тому, как после двенадцатого дня пути в деревню показания помаленьку поползли вверх, Лас понял, что Сталочная уже близко. А значит, близко и Ксюня.
…У всех в отряде сердце забилось сильней, когда впереди за деревьями под лёгкий стук прибора показалась знакомая большая поляна с кучкой домов посредине. «Вот и пришли», — подумал Лас, быстрым шагом преодолевая последние из остававшихся сагней пути по лесу.
По свободному пространству между морем древесной растительности и ближайшими строениями прохаживались Ксюня и Лина; подсталкр спонтанно, но безошибочно догадался, что они так подкарауливали их возвращение по меньшей мере дней двадцать.
Увидев Ласа, Ксюня, не помня себя от счастья, радостно взвизгнула и, раскинув объятия, помчалась босыми ногами по траве ему навстречу. Лас же заулыбался и кинулся к ней. Пару мгновений спустя они уже крепко обнимались, не замечая никого вокруг.
Лина также сделала несколько шагов навстречу входящему в деревню отряду, но остановилась, почуяв неладное, когда не увидела в группе своего последнего на данный момент возлюбленного.
— А где Квильд?.. — дрожащим голосом спросила она у велков.
Круз с каменным лицом опустил голову и слегка покачал ею. Лина всё поняла; пробормотав с каким-то надломом:
— Как же это?.. Что, совсем?… Да?.. — закрыла ладонями лицо, ноги её подкосились, девочка тяжело села на траву и затряслась в беззвучном безудержном рыдании.
Поход закончился.
Часть 3. Сталкатлон: 5. Приговор
Деревня Сталочная, 30-й год после Звездопада, 70-й день лета.
— …Начинается суд над подсталкром Станом, девятнадцати лет от роду, обвиняемым в убийстве подсталкра Квильда, двадцати трёх лет от роду, совершённом в ночь с 53-го на 54-й день лета сего года! — провозгласил велк Райга.
Шло очередное заседание Совета, которое в данный момент было не формальной встречей руководителей деревни, а суровой необходимостью. Это подтверждали и нахмуренные лица велков со сжатыми ртами и чем-то горьким и тёмным во взглядах, и сидящий с опущенной головой на полу в углу связанный Стан.
— Первым делом выслушаем показания свидетелей, — объявил Райга и, сверившись со списком на куске брешти, добавил: — Введите подсталкра Ласа!
Велк Круз поднялся со своего места, подошёл к двери, приоткрыл её и выглянул наружу. Негромко позвал первого свидетеля и вернулся за общий стол. Лас же вошёл и остановился в трёх шагах сбоку от входа, стараясь не смотреть на человека,
— Подсталкр Лас, девятнадцати лет от роду, — обратился к нему Райга, — клянёшься ли ты гооврить правду и только правду и никому не разглашать то, что видел и слышал в этом помещении?
— Клянусь, — ответил Лас, глядя в пол.
— Расскажи нам, что случилось в ночь с пятьдесят третьего на пятьдесят четвёртый день лета и какие предшествовавшие события были с этим связаны, если тебе это известно, — приказал Райга, всё больше изощряясь в точности и запутанности формулировок.
Лас вздохнул и начал рассказывать — про договорённость со Станом насчёт «товарищеского боя», про встречу с Квильдом у обрыва, про приход Стана и то, что за этим последовало… Стан в это время неотрывно смотрел на Ласа, словно ожидая, что тот начнёт свидетельствовать в его пользу. Но это ожидание не оправдалось: Лас, хоть и с некоторым душевным трудом, изложил все события, имеющие отношение к делу, со своей точки зрения.
— Хорошо. Мы тебя услышали — сказал велк Зор, сидевший к Ласу спиной и чуть боком, когда подсталкр умолк. — Ты свободен. Иди.
Лас слегка поклонился членам Совета и вышел, так и не найдя в себе силы бросить хотя бы один взгляд на Стана.
— Введите подсталкра Плюща! — сказал Райга.
Точно так же вошёл и Плющ, встав туда же, куда и Лас. Юноша спокойно и бесстрастно глядел на велков, а на наблюдавшего за ним Стана ему словно было плевать с Трубы. Хотя почему «словно»? Так оно и было; «предсказатель погоды» не любил обращать внимание на мешающие, на его взгляд, делу мелочи.
— Подсталкр Плющ, девятнадцати лет от роду, клянёшься ли ты говорить правду и только правду и никому не разглашать то, что видел и слышал в этом помещении? — обратился к нему велк Ыйим, заставив Райгу досадливо вздохнуть: вообще-то ритуальные фразы не были его прерогативой, а сам Райга вёл заседания, просто чтобы поднять свой не очень высокий авторитет…
— Да, — без всякого выражения ответил подсталкр.
— Расскажи нам, что случилось в ночь с пятьдесят третьего на пятьдесят четвёртый день лета и, если знаешь, что этому предшествовало, — попросил Ыйим, немного упростив формулировку Райги.
— Что этому предшествовало, я не знаю, — сказал Плющ, — да и о событиях той ночи у меня весьма смутное представление, но, раз вы настаиваете…
И он поведал о предательской выходке Стана, а также о своём спасении велком Крузом. Стан смотрел на Плюща с ненавистью; «Стукач!!!» — казалось, кричали глаза «подсталкра-горы». Показания Плюща заняли гораздо меньше времени, чем у Ласа, потому что тут и рассказывать-то было почти что не о чем.
— Спасибо, Плющ. Можешь идти, — сказал велк Зор и проводил подсталкра до двери. А затем сам встал на место свидетеля. Взглянул на недоумённые лица остальных членов Совета и заговорил: — А что вы все на меня так смотрите? Третий свидетель по этому делу — это я. Я клянусь говорить правду и только правду и никому не разглашать то, что видел и слышал в этом помещении. Я лично видел, как подсудимый метнул мачеты — свой и отнятый у Плюща — в Квильда и Ласа; в первого попал, по второму промазал.