Сталкер-югенд
Шрифт:
– Террикон. Вояки нарыли. С той стороны разлом. Спустимся. Внизу, в карьер, - глядя на излишне серьезную девушку, Паха пообещал.
– Рыбы подергаем.
Темп хода приличный. Чили довольно быстро выдохлась. Паха остановился отдохнуть. Даже причину придумал, щадил самолюбие девушки.
– Давай ноги гляну.
Чили не противилась. Разулась и позволила осмотреть. Лишь только поглядывала изподлобья. Вторую половину дня она шла не очень. Молчала, думала о чем-то. Паха с расспросами не лез. Женский
Остановились на ночлег, но костра не развели.
– Далеко видно, обойдемся, - решил Паха.
Звезды, пустошь и тревожная тишина. И двое затерянные в тишине, пустоши и под звездами. Чили слышит дыхание Пахи. Он не спит. И знает, что она знает, что не спит. Игра такая. Знать о друг друге и делать вид, что все происходит с точностью наоборот.
Хоть бы лапочкой обозвал, - язвит Чили, когда пахина рука подоткнув одеяло остается лежать под её грудью. Пока.
– Спи, ланка, - тихо просит Паха, прижимаясь.
Как же.... уснешь....
Побудка не затянулась, сборы и завтрак тоже. Паха забрал её рюкзак себе.
– Постарайся не отставай в подъеме.
– А что там?
– любопытничала Чили, коротая путь.
– Шахта.
– Был в ней?
– Довелось пару раз.
– Спускался?
– Нет. Там все завалено.
– Хоть что-то интересное осталось?
– Что может быть интересного в развалинах?
– Но мы же туда идем?
– Не совсем. Вон в том боксе, - Паха даже не показал в каком, - спуск. Лестница. По гребню долго обходить.
– Ты же сказал завалено все.
– Ну не все. Вернее про то не все знают.
– А вдруг там гусятники или еще кто?
– Вряд ли. Когда через террикон идут, останавливаются в том краю, где мачта. Крыша есть, стены целы, вода в цистерне. Хлопот меньше, - на этот раз Паха указал на основное скопление заброшенных строений.
– А нам в другой край.
– А кто такая ланка?
– Ланка?
– Да, ланка. Ты сказал, спи ланка.
– Женщина.
– Женщина?
– Угу. Моя женщина.
– Моя? Лучше.
– Если полностью, то моя любимая женщина.
– Звучит воодушевляющее, но как-то по собственнически.
– Как есть.
– А по правде что означает?
– По правде?
– По правде-правде.
– Гм... Упитанная телка.
– Ох, ты! Коровой обозвал. А я-то наивная, думаю, что ты к моим титькам тянешься.
– У самоедов ланка самая ценная вещь в хозяйстве.
– Так я еще и вещь!??
– дурачилась Чили.
– Да, ладно тебе.
– А что говорят нелюбимой?
– Кага.
– А по-нашенски?
– Вредная
– То есть когда я буду, кисочка и лапать себя позволю, то ланка, а сковородкой двину, то кага?
– Если сковородкой, то -
– Запомню....
В бурьяне, раскинув руки обнять зарю, лежал убитый. Чили отвернулась. Не привыкнешь к подобному. От шеи до яиц плоть выедена до позвоночника.
Паха повел себя странно. Не стал осматриваться место трагедии и убитого, а закрыл глаза и подставил открытые ладони небу. Глубоко вдохнул и, издавая низкий горловой звук, застыл. Вслушался в ветер. Вслушался в пустошь.
Началась игра в кошки мышки с кем-то неведомым. Со стороны Паха выбирал легкий путь, а на самом деле двигался к одной ему известной точке. Скоро Чили поняла, к боксу они не идут.
Делали все на ходу. Ели, пили и отдыхали, замедляя шаг. За это время Паха успел осмотреть оружие. Приготовить, гранаты вывесив их на пояс.
– Чтобы не происходило, слушай только меня. Объяснения потом. Скажу беги - беги, скажу стой - стой. Что скажу, то и делай, - потребовал Паха.
– И стрелять не надо?
– Если скажу.
По небольшой дуге, обошли груды кирпича. Здание обрушено, просело крышей. Зато крыльцу с колоннами и вертушками, ничего не сделалось. Заходи.
Нить фундамента бывшего забора.... Пенек пропускного пункта... Предупреждение на плакате: Закрытая зона. Предъявите пропуск. Асфальтовая лента.... Шахматные посадки деревьев....
– Пусто, - пояснял Паха ей.
– Даже сусликов нет. Их тут раньше полно было. Попрятались. Суслика поймать не всякий ловец может. Значит, не лис бояться. Лис тоже нет. Даже следов. Свежих точно. А птицы? Им то что. И птиц нет. Голубей было - тьма, а теперь где? Куда подевались?
– Как на заимке, - сравнила Чили и была не далека от истины.
Паха подтвердил её слова.
– Вот именно.
– А если вернуться?
– предположила Чили и сама поняла абсурдного предположения. Заметят что уходят погонятся. А из нее бегут такой, через километр настигнут.
Паха предложения о возвращении отверг.
– Сейчас мы вон к тем развалинам. Столовая была. А дальше видишь? Остов транспортера? Скажу, туда и дуй.
Это не было тропинкой. Скорее кто-то прошел раньше их. Примял траву, бросил обертку конфеты....
Сразу за углом строения разбитый фургон. В тени остатков тента отдыхал человек-кожа. Человек с кожей свисавшей складками. Кожа двигалась, перетекала, меняла форму и оттенок, возвращалась в исходное состояние. Поодаль рыскал здоровенный пес.
Человек-кожа жадно потянул воздух носом.
– Как тебе это удалось? А?
Паха отступил на шаг, отступила и Чили, обмирая от ужаса. Говоривший покрылся сотнями мелких протуберанцев. Кожа отреагировала на присутствие людей.
– Или это не ты?
– человек-кожа еще раз глубоко вздохнул.