Сталкер-югенд

Владимирович Федорцов Игорь

Мама звала его Тимиком, отец - сынище или Тимкой, а Рем, старший брат - мелким или Тимон, и еще брателло. Остальные - Тимом.

Угощение мальчишка смолотил без раздумий. Шоколадом баловали только на Новый Год и по чуть-чуть, а здесь нате-возьмите полплитки. То, что нынче не праздник, и пьяному ежику понятно. В праздники усаживают за стол, а не загоняют в подвал. Улыбаются и шутят. Мать не улыбалась, а была сильно напугана. Еще сильней, чем когда на три дня запропастился отец, а потом вдруг объявился заросший щетиной и довольный. А подарки где? Вода не подарок.

Шоколад разве что. Но где он, тот шоколад?

Лакомство кончилась, а в подвал загнали Митхуна. Погодя к их скромной компании прибавилась Жужа. Затем народу привалило конкретно. Костян, Руся, Микка, Лина, Ида и Посик. С Днюхи всем кагалом сюда, нюхать парашу и кормить комаров. Пацанов Тим отлично знал, девчонок не особенно. Только Лину. Они вместе ходили в садик, и потом записались в одну школу. Первый класс сидели за партой вместе. Во втором их рассадили. Видите ли ,,этот оболтус мешает девочке учиться, жаловалась училка матери. Во-первых, надо разобраться кто оболтус? Во-вторых, задачи решает быстрее многих. Вот только пишет коряво. И с ошибками. И стихи зубрить не любит. Еще не любит пение. Что за прикол, сидеть и разевать рот под взмахи карандаша.

– Крылатые качели летят, летят, летят.... Улетели, прямо....

Отец, узнав об отселении на камчатку, посмеялся.

– Ну, что Ромео? Достукался? Двоечникам пломбир не полагается.

В выходной, отцы, сруливая в сквер ,,пройтись по пивку, не сговариваясь брали детей с собой и покупали мороженое. Разное. Из экономии. Тим угощал Лину своим, а Лина своим. Съел одно, а получалось два, только маленьких. И никто не жадничал.

В подвале просидели долго. День или два. Затаенно и тревожно вслушиваясь в стрельбу, беготню и крики. Ничего не понятно. Все равно что смотреть ужастики с закрытыми глазами. Происходящего не видишь, а догадки в сто раз страшнее действительности. Но там вне подвала, похоже, творилось нечто такое, что превосходило самые ужасные детские фантазии, а неизвестность порождала самые невероятные предположения. Нашествие динозавров, вторжение инопланетян, нападение зомби.

– А они есть?
– не верит Митхун в ходячих жмуриков.

– Есть, - уверен Посик и выкладывает удивительную историю о нисхождении в подземку с пацанами из соседской школы.
– Своими глазами видел. Вот как вас сейчас.

Верить Посику? Он вам и не такое загнет. Куда он мог пойти, его со двора палкой не выгонишь. А с соседями давние терки, так что самое большое морду набить могут, чем с собой возьмут.

– Гусятники палят, - итожит спор Костян.

– Гусятникам лишнего бардака не надо, - не принимает версию Тим и считает себя правым.

– Кенты что ли?

– Кенты гражданских не трогают, - вновь не согласен Тим и поясняет.
– Им с магистратом какой понт ссориться?

– Но что-то же происходит?

Вот именно. Происходит. И от того Тиму нет покоя и времени посидеть. Кругов тридцать по подвалу нарезал, не меньше. Всю грязь на обувь собрал.

Постепенно шум и крики умолкли. Установилось тоскливая, щемящая и необъяснимая тишь. Долгая,

как после новогоднее утро. Время тянулось, сидящих в подвале не приходили разбирать по домам, и в голову вольно невольно лезли пугающие мысли.

Тим держался поближе к Лине успокоить и поддержать. Она продрогла, все-таки нарядное платьице с бантами и рюшами не совсем подходящий наряд для пребывания в сырости и на сквозняках. Мальчишка накинул свою курточку на девчачьи плечики.

Лина от курточки не отказалась и с превосходством посмотрела на подружек.

Задавака, - перехватил Тим её взгляд. Лину он нисколько не осуждал. ,,Задаваться входит в девчачий комплект вместе с бантиками, скакалками и чистыми носовыми платками.

Съедены остатки карамелек, печенюшек, сухариков. Выпита вода. Рассказаны все занимательные истории, но не весело. У большинства ,,слезки на колесках.

Выйти из подвала ребят удерживал не наказ. Если во всем слушаться взрослых, будешь до ста лет сидеть в углу, ковыряя пальцем в носу. Им так спокойней. Брат малявки Гвинн, буквально, швырнув её в темноту, с грохотом запер дверь, прикрикнув.

– Тихо там.

Тим дважды пробовал дверь открыть, но безрезультатно. Надежней, чем замуровано. Оставалось терпеливо ждать освобождения. Кто-то же придет за ними. Но не приходили. Второй день. Или третий.

Когда терпение у Тима иссякло, он рассудил, любой, самый строгий наказ имеет свой срок действия. И срок этот истек.

Подвал под домом представлял собой последовательность разноразмерных помещений, соединенных проходами и коридорами. Ничего сложного поискать другой выход. Но вот не задача. Проход перегораживала решетка.

Тим уже несколько раз примерялся к ней, качал, шатал, пинал.

– Сварка. Не сломать, - пробубнил Митхун. Мальчишка не по возрасту прагматичен и еще больше ленив. Упираться - не его призвание.

– Вот бы пилку. По металлу, - лез с советами Посик.
– Жик-жик и готово.

– Ага. Где бы её раздобыть?

Осмотрели и замок. Самоделка. Такой проволокой не расковыряешь. И ключ так просто не подберешь.

– Брюква повесил, - доложил Посик.

Участок бетонного пола низводил затею подкопа до уровня глупости, если не дурости. Зубами его грызть, бетон этот? Тим прикинул и так и этак. Последняя возможность выбраться попробовать перелезть. На самом верху, между решеткой и потолком, щель. Те, кто ставил решетку, явно не предусмотрели мелких габаритов лазутчика. Взрослому конечно не судьба, а салаге пожалуйста.

Сколько раз Тим пожалел об отсутствии Комарика. Вот уж с кем и купаться, и на другой край города на стрельбище, и в подземку, и куда хочешь. Была бы возможность и на луну махнули. Но Комарик пятый день отсиживался дома. Распорол ногу, когда прыгали с беседки. Мальчишка немного завидовал другу. Да и кто не завидовал бы? Повязки, швы, шрамы, все такое....

Свой план Тим изложил сжато и понятно. Вы подсаживаете, я лезу. Никто не спорил. Лезь.

– Пригодится, - протянул Митхун перочинный ножик, декорированный костью.