Сталкер-югенд
Шрифт:
– А куда?
– Что куда?
– Идем?
– Подальше, - заметил парень.
– И главное, быстрей.
Пройдя шагов десять, представился.
– Меня Паха зовут. А тебя?
– Меня?
– по заведенной у женского пола привычке, хранить свое наречение в строжайшей от всех тайне, ,,не поняла его девушка.
– Нет, то, на что шорты надеты.
– Чили.
– Вообще то, на что одеты шорты по-другому зовут, - рассмеялся парень, чем вогнал девушку
– Знаешь что!
Паха поднял руку в знак внимания. Чили замедлила шаг и остановилась.
– А...
Пригрозил кулаком - молчи! и легко вскочил на ближайший камень. Из-под руки посмотрел во все стороны. Показал на песчаную осыпь с редкими клочками папоротника-костеца.
Чили с земли не видно и она со второй попытки влезла на камень рядом с Пахой. Глянула в указанном направлении. Ноги норовили подогнуться в коленях. Это что? Что? Престозух? Живой? Живой престозух??!!
Здоровенный ящер уползал в тень нависавшей скалы. Увалень никуда не торопился. Широко открывал пасть, демонстрируя свои зубы. Им нельзя не залюбоваться. Да, да, да! Любоваться этим страшилищем! Как плавно двигается, как переставляет мощные лапищи, как извивается мускулистое гребенчатое тело, как тащит длинный хвост. Неспешная гармония силы и гибкости безжалостного хищника.
Ящер заполз на песчаный холмик, осмотрел округу - не помешает ли кто? и принялся рыть.
– Нычка у него там.
– Нычка?
– Она самая, - Паха привстал на мыски первым увидеть, содержимое схрона.
Чили так высоко не вытянуться, да и стоит на кмне пониже. Она просто подпрыгнула в нетерпении. Что там?
– Хорош... хорош! Крупняк, - вздохнул с сожалением Паха.
– Шкуру бы с него добыть....
Девушка обмерла. Он шутит? Или вправду, говорит добыть... с престозуха? шкуру?!
– Поглазели и хватит, пошли.
– А как же.... нычка?
– сгорала от любопытства Чили. Когда она еще увидит престозуха живьем?
– Я такое не ем, - юморит Паха, возмущая лучшие чувства девушки и гуманиста.
Слез с камня. Руки даме не подал.
– Ноги подымай малеха!
– бурчит Паха недовольно и старается не шуметь. В отличие от Чили.
Девушка честно попыталась. Попытку спаситель ей не засчитал.
Тропа пролитой водой ушла в песок. Разбросанные крупные камни-блины напоминали полосу препятствий.
– Прыгать умеешь?
– спросил Паха, скакнув на один из блинов.
– Умею.
Чили легко повторила прыжок.
Сверху видно песчаное поле в бедной поросли волосенца. За одним из камней торчит вершина столба. Утонул в песке по самые рога изоляторов.
–
Никаких объяснений, зачем и почему не последовало.
Камней не много, поле небольшое, преодолели скоро.
Следующая остановка возле ложбины, заросшей щетинником, среди которого торчит манник и копешки лопуха.
Паха присел, что-то рассматривая на земле.
– Заблудились?
– вопрос Чили эталон сарказма.
Порой мудрость заключается в молчании. Паха промолчал. Наковырял камешков, еще раз огляделся и кинул навесом в траву. Неведомый охотник сорвался к месту падения. Паха бросил еще один. Теперь уже дальше. И снова зашевелилась зашебуршала трава. Последний камень уложил точно под лопух. Как только прыткий невидимка оказался под ним, листья схлопнулись-свернулись в кокон.
– Караульщик хренов, - остался доволен Паха.
– А кто там?
– Кто? Не знаешь и лучше не знать.
Вот и весь ответ.
Миновали вывороченную опору - железо проржавело в труху, а бетонная подушка проросла травой. Лишь черепу на предупреждающем знаке ничего не сделалось. Лыс и улыбчив.
Чили предупредила с опозданием.
– Мне, вообще-то, к заводу надо.
– К трубе что ли?
– Паха не проявил интереса к её словам, есть о чем беспокоится и без того. Голова у парня крутилась, что радар.
– Динго порадовать?
– Почему это?
– Обед сам преперся, да еще дурака с понягой привел, - Паха, продолжая ,,сканировать местность, резко сменил курс, обходя пятак желтых мхов.
– Мне нужно, - почти потребовала Чили.
– Нужно так нужно. Счастливо, - махнул рукой Паха.
– Ты не понимаешь!
– заторопилась она объясниться.
Её объяснения Пахе не нужны.
– Еще раз счастливо.
Больше он на уговоры Чили не отвечал. Крутил головой, присматривался. Останавливался, подбирал камешки, кидал в траву, петлял, ускорялся и замедлял шаг. В общем, вел себя так, как обычно поступала сама Чили на просторах Armpit. Бдил, бдил и бдил!
5.
Ветер унялся. Солнце немилосердно калит землю и камень. Плюнь под ноги, слюна зашипит и испарится. Переливающее марево мутит воздух, морочит взор. Зелень вокруг кажется припыленной и увядающей. Под ближайшим обрывом притих-притаился лесок. Десяток деревьев - дубки погодки и реденькие кустики. Здесь же поросли рогоза, вода в наличии. Немного, но имеется. Паха словно не видит удобного места отдохнуть и переждать зной. Прется по жарище. Как не угорит в такой рубахе?
– Откуда ты такая?