Сталкер-югенд
Шрифт:
Вселенная падает в пустоту, в груди замирает. Чили не видит и не чувствует, человек склоняется над ней, смотрит в лицо, сует руку под резинку стрингов к лобку.
– Пустышка?
– неприятно удивляется пахнущий яблоком и кислым.
Влад пережидает порыв рвоты и плетется к дверям. Вслед за Чили. Мысли его ясны. В другой раз он бы убоялся их, нашел бы грязными и низкими, но не сейчас. Она там и он идет к ней! Идет! Налетает на дверь. Та не подается. Он смотрит в мутное стекло. Пробует
– Этого не может быть, - недоумевает Влад.
Минуту назад она свободно открывалась!
С той стороны стекла, на рифленый узор ложиться ладонь. Черная, в серых складках, с острыми когтями. Та же самая? Или ему видится? Влад энергично делает несколько вдохов-выдохов, дергает себя за уши, приводя себя в порядок. Видение пропало, а с ним желание идти. Он пьян как свинья. Куда он пойдет? Мысль заслонила мысль и он уже не помнил, что там... где-то там Чили. Его безответная любовь.
Джок полулежит на боку, подпирая щеку.
– Ну, - поторапливает он.
Зои сдерживает набегающие на глаза слезы.
– Люк..., - голос её умоляет.
– Ты же хочешь узнать, чего хотят не в меру выпившие мужчины?
– Джок водит пальцем по животу Зои.
Девушка смаргивает слезу. Он не должен так поступать! Не должен! Люк умница, Люк хороший. Так говорят о нем все-все-все!
Ей стыдно за него, стыдно за его прихоть. Стыдно за то, что собирается сделать... Ей стыдно...
Зои расстегивает пуговицы на кофточке. Одну за одной.... По счету пульса. Ждет отказа от глупой-глупой-глупой шутки. Джок не останавливает. Ему интересно. Зои хочет отвернуться. Он хватает её за лицо и грубо, преодолев сопротивление, не позволяет, поворачивает к себе. Девушка прячет боль глубоко-глубоко. Не чувствовать. Совсем.
Последние усилие на собой, и Зои открывает грудь.
Молочные железы, - читает она в самодовольной ухмылке Джока.
– Не в меру выпивший мужчина хочет, прежде всего, спать, - цедит Лоб, закрывает глаза и роняет голову.
Он не презирает Зои. Он её дрессирует.
Джилли подсаживается к Клэр. У них нет пары. И что теперь? Плесневеть?
Клэр ногой катает по полу кусок трубы. Звук противный и громкий. Пусто. Внутри пусто. Там за ребрами, где стучит сердце, словно, и нет ничего. И не заполнить пустоту ни хмельным весельем, ни словом утешения, ни светлой тоской, ни грустной надеждой. Что поделать, ждать своего часа трудно и порой не терпится его поторопить. Очень...
Труба под ногой Клэр скоргочет по бетону...
– Так и будем сидеть как две дуры?
– спрашивает Джилли. Она лижет плечо девушки. Шарики пирсинга приятно карябает кожу.
– Говорят не плохо...
Слишком много всего. Слишком. И ожидания,
– Отвали, тупая пи...да!
– взрывается Клэр и подхватывает трубу. Джилли успевает пригнуться. Железо рассекает воздух, пролетая над её головой.
Влад подхватывается разнимать. Труба делает круг. Джилли опять уклоняется и прилетает Владу. Удар такой, что Влад падает.
Сцепившись, Джилли и Клэр орут и сыплют ругательствами. Влад, по лошадиному мотая головой, поднимается с пола. Что ему за дело со сбрендивших сук? Но он капитан.
Влад вклинивается между дерущимися и ему достается с двух сторон. Его молотят, его царапают, его кусают. Он крутится, отпихивая, то одну, то другую, потом обхватывает Джилли и, толкая собой, загоняет в угол. Роняет и придавливает к кушетке. Клэр потеряв соперницу, сразу стихает и лишь ругается в след.
– А что такого? Я ей только потрахаться предложила, - вертится Джилли, стараясь высвободиться из-под Влада.
– Всем можно...
Тот кивает. Он глушит внезапные эмоции, и словно в клетке запирает их внутри себя. Он прижимает девушку. И чувствует себя паршиво.
– Ты хорошая, - врет Влад.
– Ты замечательная... Ты очень красивая...
– он совсем так не считает, но он ведь врет, а врать можно про все на свете и сколько угодно. Он никогда столько не врал. Не так близко. Лицо в лицо. Для убедительности он лижет анархистке щеку, тискает там, где должна быть грудь. Во рту соленость её пота. Под рукой почти ничего нет. Все обман. Он врет ей, она ему.
– Пошел ты. Нужны мне твои утешения, - ворчит раздраженная Джилли.
– Может мне твой х...й нужен.
– Она сунула руку ему в пах.
– А у тебя даже не стоит!
У нее плохо пахнет изо рта, но он тянется её поцеловать. Он не умеет этого делать, он никогда этого не делал, но он пробует. Как показывают в кино.
Джилли не дается.
– Если бы ты не был таким уродом...
Влад скатывается с Джилли. Он боится. Она скажет о нем что-нибудь необыкновенно мерзкое и угадает.
Шипит не выключенное радио. Брякает жиденькая струйка воды. Взвинченные и радостные, возятся Харли и Анни. Темнота прячет звуки...
В мире главенствует две вещи. Ты подыхаешь и ты хочешь пить. Порядок может быть иным, но ничего кроме этого нет.
Чили разлепила глаза. Затекла шея, занемела рука. Угол коробки больно впился в бок. Как можно спать вниз головой? Оказывается можно. Свет аварийки кажется беспощадно ярким. Чили лежит минуту сорок, а может с час или больше, прежде, чем первая мысль о питье и смерти пробивается к сознанию. Не слишком оптимистично, но торопит подниматься. Подохнуть всегда успеешь, а вот пить...