Сталинский диптих
Шрифт:
— Тихо! Горбачёв выступает! — торможу я соседку.
— С третьего на четвертое июня, на территории Башкирской АССР, на границе с Челябинской областью, произошла авария на продуктопроводе сжиженного газа… Включили насосы, чтобы поднять давление… Создана комиссия, принимаются меры… У меня всё, товарищи, по этому вопросу.
Дальше генсек напомнил, что сегодня, в 16:00, начнёт работу Совет Национальностей, в который я был избран. Потом обсудил письмо двух безымянных депутатов по Фергане. Там сейчас реально горячо.
— Ты смотри — на
Да, заметочка в подвале действительно есть. Сообщалось, что в нескольких населённых пунктах (каких — не уточнялось), где наряду с узбеками проживают и турки-месхетинцы, произошли волнения на национальной почве. Были нападения на учреждения, имеются жертвы. И всё. Подробностей минимум. Но Ленка узнала по своим каналам, что узбеки устроили там настоящую резню. В газете же кто эти «экстремисты» по национальности — ни слова. Просто «хулиганы».
Сволочи. Всё засекречивают. И явно выпускают ситуацию из-под контроля!
На этом фоне особенно странно выглядело вечернее избрание Рафика Нишановича Нишанова председателем Совета Национальностей. Тот пока ещё первый секретарь Узбекской ССР, но даже ежу понятно — долго он в этой роли не продержится. В такой момент — назначать представителя республики, где полыхает, на высокую союзную должность? Похоже на попытку успокоить народ и отвести внимание. Сам же Нишанов выглядел подавленным и был немногословен.
— Толь, а ты зачем летал в Уфу? — поймал меня Власов после завершения работы сегодняшнего дня.
Я попытался соврать — мол, день рождения друга, но Александра Владимировича это несильно интересовало. Он тут же задал другой неожиданный вопрос:
— Я вот слышал, что зарубежная музыкальная группа в Москве концерты дает… Флойд, что ли? О чем поют — не знаешь? И вообще — как они в идеологическом смысле?
— «Пинк Флойд»? Ну, слышал. Знаю. Неплохая группа… — ответил я осторожно. — Они говорят, что вне политики, но политика, как это всегда бывает, находит их сама. Например, их альбом «Стена» режим апартеида в ЮАР запретил, а на демонстрациях, я знаю, негритянская молодёжь пела песни этой группы.
Далее цитирую по памяти несколько строк: «Я — только кирпичик в стене, которой не видно конца. Такой же, как и миллионы других…»
— А в одной их старой песне поётся о человеке, который ищет символ удачи — зелёную поляну. Но добраться туда непросто — всё время идёт холодный, стальной дождь… В общем, они не хотят стальных дождей, — выдаю я свое заключение о творчестве коллектива.
Чего бы ещё припомнить? Слушал их, конечно. Для СССР — это вообще бомба. Да и во всём мире — культовая группа. Вроде недавно разваливались. Или путаю… Уотерс, кажется, точно ушёл, и Гилмор кого-то нового взял в состав…
Но, похоже, Власову услышанного было достаточно.
— Вот! — оживился предсовмин. — Я же говорю — Толя по заграницам ездит, он лучше знает, — обратился он
Генерал-лейтенант пристально посмотрел на меня — мол, лично с тебя спрошу, если дочка с концерта вернётся не с теми идеями в голове.
Внезапно припомнил одну деталь из кровавых узбекских событий! Чёрт, надо было сказать о ней Власову. Конечно, придётся врать насчёт источника информации… Но это уже, думаю, не секрет, просто наши власти, как обычно, наплевательски ко всему относятся. Как в той пословице: «Пока гром не грянет — мужик не перекрестится.»
Это у русских. У узбеков — всё то же самое. Только гром там уже грянул.
— Александр Владимирович! — спохватился я. — По поводу ферганских событий…
Парочка генералов вернулась ко мне.
— Слышал от одного знакомого, что идёт агитация на гражданский мятеж. Хотят идти захватывать Коканд… Не упустите ситуацию.
— Вполне может быть, ведь там большое количество турок. А подробности?
А нет у меня подробностей! Вспомнил только, что будет резня, а вот дату и прочие детали…
Развожу руками.
— Откуда информация? — интересуется Власов. — Эта твоя красотка из прокуратуры сообщила? Ну не хочешь — не говори… Коль, возьми на контроль.
— Да, завтра в Фергану лечу… Провентилирую и про Коканд, — вздохнул милицейский чин и с какой-то даже благодарностью посмотрел на меня.
Видно, сильно их сейчас генсек дрючит. За любую соломинку хватаются.
Тоже, что ли, на концерт рвануть? Вспомнить молодость. А что? Имею право себе праздник устроить!
«Надо было предложить вывезти всех турок-месхетинцев из республики!» — запоздало приходит в голову мысль. Вроде в прошлой истории дело именно этим и закончилось.
Еду на концерт, который вот-вот начнётся. Бегаю, ищу билет у перекупов, но все только разводят руками.
— Даю сотку за билет! — психую я.
И тут же ко мне пробираются сразу два типа.
— Не врёшь? Сань, давай в другой день пойдём. Щас билеты скинем, а потом купим дешевле… Шесть концертов вроде запланировано, — не стесняясь, предлагает один из ушлых меломанов.
Ну да. Сейчас продадут, а потом купят за чирик… Или сколько там перекупы просят? Но уж точно не сотню. Такое себе может только сибирский олигарх позволить!
— Да мне два не надо… Один давай! — упираюсь я, ибо реально — второй ни к чему.
— Или два бери, или нет! — не уступает алчный юнец, лет пятнадцати от силы.
Вот кто в ближайшем будущем жить будет хорошо. Коммерческая жилка, момент ловить умеет и решения принимает за секунды. Я вот так в его годы не умел. Хотя… таким ещё выжить надо. В девяностые, помню, многих шустрых мои коллеги-спортсмены «стригли». Были прецеденты.
Я уже почти решил плюнуть и сходить в другой день. И правда — дешевле выйдет.