Сталинский диптих
Шрифт:
— Не понял… ты кто?! — изумлённо выдает волосатый, как хиппи, парнишка моих лет.
Я-то боялся разбудить, думая, что сосед, скорее всего, спит, а тут гульба! В комнате, кроме него, ещё две девицы.
Стол у нас один на двоих, а вот кровати две. Впрочем, заняты обе. Одна расправлена, и там сидит паренёк, а на второй устроились две пьяненьких барышни: брюнетка и, как водится, блондинка. Одна симпатичная, вторая… на любителя. Ну, это тоже как обычно.
Номер — небольшой, метров двенадцать максимум. Удобства,
«А они меня прилично обогнали», — прикинул я, оценив четыре пустые бутылки из-под вина и одну водочную, стоящие под столом.
В данный момент хиппи держал в руках штопор и пятую бутылку вина — последнюю.
— Я сосед твой! Повезло тебе! А то девчонок двое, а ты один… ЗдорОво! Я Толян! Представишь гостьям? — Чёрт… — по-настоящему расстраивается хиппи. — Я уж думал, один буду.
Но тут же берёт себя в руки, и командует:
— Ира, Машуля, идите ко мне, пусть человек садится… Меня Коляном, кстати, зовут.
Одна девица шустро перелезла к Коляну, а вторая, ну, очевидно, «моя» — страшненькая блонди, заплетающимся голосом промямлила:
— Не, я спать буду…
И реально завалилась на мою кровать!
— Э… девушки, а вы откуда? — растерялся я. — В гостинице живёте?
— Да, в соседнем номере, — ответила Ира и предложила соседу: — Пошли там посидим. Пусть Толик на твоей кровати спит, а Машка тут.
Наверное, с прицелом, чтобы не делиться выпивкой. Или, может, девушка уже созрела и хочет перейти к более близким отношениям с Николаем?
«Фигня какая», — почесал макушку я.
Ну а что делать? Кидаю пакет на кровать и иду в сортир в конце коридора. Кровать чужую потом заправлю и лягу прямо в одежде. Долбаный совок… Люкс, блин, заняли! Хотя… сам виноват — не оплатил вовремя.
Вернувшись, обнаруживаю, что блонди проснулась и в данный момент пьёт то, от чего отказался вокзальный дядя — мой коньяк. Пьёт, не заморачиваясь, прямо из горла, уже перемазавшись моей же шоколадкой.
— Девушка, а вам не говорили, что нехорошо чужие вещи брать? — недовольно спрашиваю алкашку, раздумывая, стоит ли выставить её за дверь сейчас, или пусть сосед успеет с Иркой пошалить?
— А это твоё? — искренне удивляется Маша. — Я думала, Колька притащил… Извини! Была бы дома, в Красноярске, отдала. У бати полный сервант такого добра…
— Ты что, из Красноярска? И я тоже! А какими судьбами в Уфе?
Девушка определенно стала симпатичнее!
— Я по делам фирмы приехала! — гордо сообщает Маша, отставляя коньяк и вытирая губы тыльной стороной ладони. — У нас с Иркой бизнес. Мы — кооператоры! Телефоны закупили. Вот забрали заказ, и вчера уже отправили. Отмечаем. Колька тоже наш.
Видно, не шибко хорошо у них бизнес
Выпиваю с землячкой. Болтаем про то, про сё… На душе хорошо, все тяготы прожитого дня уже где-то далеко позади. Потом Машка откуда-то достаёт ещё одну бутылку вина. Эти ноль пять меня и подкосили.
— Слушай, отвали, а? — отбиваюсь я от Машки под утро.
И ведь поначалу все шло нормально: выпили, легли, я моментально вырубился. Но вот Машка — нет. Она, как оказалось, решила воспользоваться моментом и моим телом.
Тем более что в соседнем номере началась настоящая вакханалия: Ирина, которая вообще-то в разводе, и Колян, у которого, между прочим, невеста есть, — принялись стучать кроватью в стену, не особо стесняясь. Ну, мы люди взрослые — посмеялись, конечно.
А Машка, вишь…
— Чего ты как неродной? А ещё земляк… — обиженно шепчет, уже устроившись под моим одеялом, как победительница.
«Блин, надо было выгнать её…» — думаю я, слабо отбиваясь.
Гибкое и округлое в нужных местах Машкино тело было приятно на ощупь, а не шибко симпатичного лица в темноте не видно.
— Ты ничего такого не думай! — шепнула мне на прощание Маша утром.
Хотя сейчас уже почти обед. Сосед разбудил нас часов в одиннадцать, и, хоть мы лежали на разных кроватях, лицо у него было понимающее и немного глумливое.
Номер я снял на сутки. Можно, конечно, другую гостиницу поискать, но скоро самолёт. Собираюсь и, несмотря на подначки земляка, выхожу в вестибюль.
— А там как рванет… Огонь до неба! Состав, что ехал, весь загорелся! — взахлёб рассказывала администраторша своей подруге.
Прислушиваюсь, сделав вид, что завязываю шнурок на кроссовках.
— Погиб кто? — спрашивает подруга.
— Машинист и помощник пострадали, но оба живы.
Выдыхаю… Надеюсь, мужики поправятся.
— Толя, а ты почему, не попрощался? — вниз спускается с сумкой Ирина.
Девушка в отличном настроении — наверное, сказывается горячая ночка с Николаем.
— Возьми мой телефончик. Будет скучно — позвони! Такой мужчина… галантный!
Глава 22
В аэропорту неожиданно сталкиваюсь с тем самым быдловатым дядей, которому вчера пытался презентовать коньяк. Причём не где-нибудь, а в депутатском зале. Точнее, это он первым меня заметил и сразу потянулся, как к старому знакомому.
— Жень, смотри, — это тот парень, что мне вчера коньяк отдать хотел, — представил он меня тётке с совершенно оплывшей фигурой, но с модным начёсом на голове и в не менее модном, по нынешним временам, джинсовом юбочном костюме.
По всему было видно, что это жена: кольцо на пальце, держит по-хозяйски за локоть, и вид такой… собственницы. В общем, не любовница.