Сталин шутит...
Шрифт:
Вернувшись в Москву, Сталин устроил заседание и вызвал Большакова.
— Кто вам разрешил показывать фильм?
— Мы посовещались и решили…
— Так-так, посовещались и решили. Сначала посовещались и потом решили. А может, сначала решили, а потом посовещались?
Недовольно повторяя на разные лады «посовещались-решили», Сталин зачем-то вышел из кабинета. Настала тишина. Большаков, конечно, сильно переживал. Никто не двигался, все смотрели на дверь. Она открылась, Сталин вошел, оглядел присутствующих, улыбнулся и сказал:
—
В Кремле шел показ фильма «Смелые люди», снятого в 1950 году: война на Северном Кавказе, фашистская оккупация, партизаны, лихие кубанские кавалеристы… Сталину понравилось, как артист А. Н. Грибов скачет на лошади.
— Хорошо скакать умеет, — похвалил он.
— Товарищ Сталин, это всего-навсего рирпроекция, — пояснил И. Г. Большаков.
— Что такое рирпроекция?
— Грибов сидит на табуретке и подпрыгивает, а сзади подложен фон.
Сталин расстроено молвил:
— И вы хотите на какой-то табуретке обскакать Голливуд?
На дачу к Сталину за подписью на важный документ приехал руководитель советского кинематографа И. Г. Большаков. Дело происходило летом. На Сталине были белый френч, белые брюки, заправленные в сапоги (есть много фотографий, где он именно в такой одежде). Подавая чернильную авторучку, Большаков для верности встряхнул ее, да так, что сталинские брюки оказались забрызганными. Оплошавший визитер был смущен донельзя, разводил руками, извинялся, запинался. Но Сталин только пошутил:
— Не переживайте, думаю, для товарища Сталина найдутся вторые штаны.
Мастер фарфоровых миниатюр и детских игрушек из глины С. М. Орлов изготовил обливного петушка, который попал на выставку. В. М. Молотов сопровождал по выставке знатного гостя из США, и тому понравился незатейливый экспонат. Недолго думая, Молотов подарил его важному иностранцу.
Когда после закрытия экспозиции игрушка не вернулась к автору, тот заявил протест выставкому. Орлову выставком предложил компенсацию в размере 400 рублей. Мастер отказался и обратился в Министерство иностранных дел с требованием вернуть петушка. Ему ответили, что игрушка уже уехала за океан, но он может получить за нее причитающиеся ему 4.000 рублей.
Неунимающийся Орлов отправил жалобу на имя товарища Сталина. Вскоре за ним пришла машина, в которой молчаливые люди повезли его в неизвестном направлении. Доставили в Кремль и велели пройти в дверь. Он прошел и очутился на заседании Политбюро, которое вел Сталин.
— А вот и наш скульптор. Объясните нам ваше дело, товарищ Орлов.
Правдоискатель рассказал все без утайки, особенно нажимая на то, что он делал петушка для советских детей, а не для американских буржуев.
— Согласен с вами, — сказал Сталин. — Товарищ Молотов совершил ошибку, и мы должны сделать ему замечание: указать, чтобы впредь игрушки, созданные для советских детей, он не отдавал заокеанским богачам.
Сталин
— В Москве готовятся установить памятник основателю города Юрию Долгорукому. Есть мнение поручить сооружение памятника вам. Вас устроит гонорар в размере 40 000 рублей?
Орлов всю жизнь работал с малыми формами, поэтому в помощь ему дали еще двух скульпторов.
Эта художественная бригада и создала замечательную конную статую, установленную в 1954 г. напротив исторического здания Моссовета. Таким образом, вознаграждение за потерю глиняного петушка ко всеобщей пользе и такому же удовлетворению прошло приятный путь от 400 через 4000 к 40 000 рублей.
Певец Иван Семенович Козловский был не просто талант и любимец публики — по нему сходили с ума. У него стала проявляться капризность и тяга к баснословным гонорарам. Дошло до того, что руководители концертных организаций пожаловались Иосифу Виссарионовичу на непомерные суммы, которые артист требовал за исполнение на концерте даже одной-единственной вещи — арии, романса.
Сталин, не дослушав, посоветовал:
— А вы заведите себе другого такого же Козловского.
По другой версии Сталин спросил:
— А у вас есть еще хотя бы один Козловский?.
— Нет.
— Тогда чего жалуетесь? Пока не вырастили, не выучили и не имеете другого, платите.
Народный артист СССР Б. Н. Ливанов купался в славе, притом заслуженной. Имел ордена и медали, был пятикратным лауреатом Сталинской премии. Но заявление о приеме в партию не подавал. Поведение вроде бы нелогичное. И вот однажды при встрече Сталин спросил его, отчего артист даже не пытается вступить в ряды коммунистов.
— Иосиф Виссарионович, я очень люблю свои недостатки, — ответил Ливанов.
О пошутившем человеке говорит сама шутка, а о слушавшем говорит его реакция. Сталин оценил остроумную искренность артиста, рассмеялся и больше не касался темы. Зато и Хрущев, и Брежнев приставали к Ливанову с этим предложением. Тот, однако, так и предпочел остаться беспартийным.
Всем знакомый автор «Дяди Степы» Сергей Михалков сам был ростом почти такого же, как милицейский персонаж из его стихов. На приеме в Кремле он сидел, неотрывно глядя на Сталина, как бы призывая его обратить внимание. Сталин наконец обратил внимание и сказал Мао Цзэдуну:
— Это писатель Михалков. Его невозможно не заметить!
В. М. Молотов сидел, как обычно, рядом со Сталиным. Улучив момент, когда Вячеслав Михайлович вышел, Михалков тут же подсел к Сталину. Но вождь сказал:
— На двух стульях трудно усидеть, товарищ Михалков!
Один летчик прислал на имя вождя жалобу. У него была острая жилищная проблема, ему обещали ее решить, но ничего не менялось. «Если и Вы не поможете, товарищ Сталин, то я буду жаловаться выше», — предупредил летчик.