Сталь

Саммер Катя

Я в ужасе распахиваю глаза.

Он может? Или шутит? Мы же развалимся!

— Ты не думал, что она на то и мертвая, что живым с ней лучше не связываться?

Боже, он и правда может сделать это?

— Тогда посмотри вниз.

Я не хочу вестись на провокации. Мельком бросаю взгляд за окно, но не могу ощутить удовольствия от представшей красоты.

— Посмотрела, все! Сажай самолет!

— Внимательнее, — настаивает он.

Нет,

мы только коснемся земли, я своими собственными руками задушу его!

— Я посмотре… — говорю и запинаюсь на последнем слоге, потому что вижу поле под нами.

Я вижу и в этот миг забываю обо всем — о страхе, злости, в конце концов даже о высоте почти в километр. Я забываю, потому что Егор Сталь заставляет меня обо всем этом позабыть. Потому что прямо под нами на огромном зелено-желтом ковре я читаю такое простое, выкошенное и топорное «Выйдешь за меня?».

Что?

— Ты сумасшедший! Идиот! — начинаю кричать я и бесполезно пинаться. — Ну кто так делает? Кто? Почему нельзя было спросить после секса в кровати, когда я хочу обниматься, а ты спать? Или за ужином где-нибудь в ресторане? Бросить кольцо в бокал шампанского, а?

— Чтобы ты подавилась им с твоим везением? Нет уж.

— Сажай самолет!

Я зла. Нет, я в гневе, а еще у меня тахикардия. Как мне разумно мыслить и отвечать на подобные предложения в таком состоянии?

Кому ты чешешь, уже сама скоро бы попросила его руки! — звучит в голове голос ни то сердца, ни то разума, но однозначно тот, что влюблен в Егора, как и я. Иногда он по-прежнему меня бесит, но с недавних пор мы находим компромисс.

— Сажай! — повторяю я.

— Мы не сядем, пока ты не согласишься.

— Егор!

— Я правду говорю.

— Я тебя ненавижу, — снова рычу, потому что страх никуда не исчез, даже несмотря на забитые всепоглощающей любовью мысли.

— Аврора, послушай. — Его голос пробирает до мурашек, и я жалею, что не вижу глаз, так как он смотрит прямо перед собой. — Я люблю тебя. Люблю и хочу провести остаток жизни с тобой.

— Все тысячу метров до посадки? Потому что мы точно убьемся на этой штуковине!

— Да хоть так, главное вместе, — льет мне в уши сладость, от которой слипается все и вырастают крылья за спиной, черт бы их!

— Назови хотя бы одну причину, почему я должна согласиться здесь и сейчас! Это же чистой воды манипуляция!

— Ты нужна мне. С тобой я стал спать как убитый, — спокойно отвечает Егор. — Я забыл про бессонницу, потому что жизнь

с тобой выматывает меня по полной.

— Сволочь, — шепчу я, не выдерживаю и смеюсь.

— А еще со мной ты стала есть как слон.

Теперь я хохочу изо всех сил. Это правда, с аппетитом нынче проблем у меня нет. Я поправилась на три килограмма, а Егор — невероятно прекрасная сволочь, какую еще поискать стоит — утверждает, что все ушло в грудь. Льстец.

— Рори, — его голос вдруг становится на тон ниже. Он точно знает, чем меня пронять. — Я облетел полмира и повидал не мало, но… — театральная пауза, — валяться на сеновале хочу только с тобой.

Мой смех, кажется, должен оглушить и его, и диспетчеров, но так им всем и надо!

— Ты знаешь, а вот это было вполне в духе Егора Сталь, — признаю я и смеюсь, очень долго смеюсь, прежде чем ответить серьезно: — Я тоже тебя люблю. Всей душой.

— И?

— Сажай самолет.

— Рори.

— Я согласна, сажай уже этот чертов самолет!

И еще десять минут на грани жизни и смерти, после чего мне помогают выбраться из этой машины-убийцы, чтобы облить шампанским и вручить бокал. Нас поздравляют незнакомые мне люди, а я чувствую, что все именно так, как должно быть.

Когда Егор обнимает меня со спины, я наконец выдыхаю. Выдыхаю, откидываюсь головой ему на плечо и пытаюсь осознать, что только что произошло. Поверить в это.

— Еще одна маленькая деталь, — слышу шепот на ухо, а затем Егор надевает тонкое колечко с красивым камнем мне на безымянный палец.

Я резко поворачиваю к нему голову и тону в синем океане его глаз.

— Скажи это еще раз, — говорит он, и я знаю, теперь точно знаю, как это важно для него.

— Сначала ты, — улыбаюсь я.

— Ты выйдешь за меня?

Вслух это звучит еще приятнее.

— Да. Конечно да.

Глядя сейчас на этого мужчину, я понимаю, что сказала бы ему «да», пожалуй, еще тысячу раз. Что ждала бы его еще несколько жизней и свято верю в то, что «тогда» просто было не наше время. Что мы должны, обязаны были встретиться позже, чтобы в темные, непростые времена стать светом друг другу.

— Егор, а о чем мечтаешь ты? — спрашиваю я, так как вспоминаю, что ни разу не интересовалась у него об этом.

— Моя мечта уже сбылась, — говорит он и, склонив голову вниз, медленно целует меня так, чтобы я не сомневалась — это чистая правда.

Конец