СССР 2061
Шрифт:
— Это почему это я маленький? — притворно удивился молодой человек, тут же подскочил к Алене и схватил ее за талию, затем его руки плавно перешил на девичьи ягодицы. 'Какие они у нее крепкие, как орешки!'. Ему вдруг стало сложно дышать, в глазах заколыхался туман.
— Ты о чем сейчас думаешь? — она подняла глаза, которые стали зелено-дымчатыми, "русалочьими". Степан наклонился к ее маленькому ушку и прошептал ' чистую правду'.
— Негодяй! Какие у тебя нехорошие мысли! А что еще у меня есть?
— Здесь неудобно рассказывать, лучше пойдем в дом.
— Не
Алена вышла на улицу, на кухне стало жарко от печи, в которой доспевали пирожки с луком, морковкой и картошкой. Только это она и нашли в небольшом погребе под домом. Неожиданно ее пронзил озноб, показалось, что кусок травы вдруг стронулся с места и придвинулся ближе к дому. Девушка сразу напряглась и сделала шаг назад.
'Показалось?'. Да нет, кусок участка под деревьями и в самом деле перемещался! Она уже была готова завопить от страха, когда этот странный, перемещающийся в пространстве кусок ландшафта вдруг резко приблизился, из него показалась самая настоящая человеческая голова, к губам которой прикоснулись пальцы, показав знак 'Молчи'. Только сейчас Алена поняла, что это какой-то ультрасовременный маскировочный костюм, полностью мимикрирующий под окружающий ландшафт.
— Степан где? — тихо спросила мужская голова.
— Степан наверху и целится в тебя — неожиданно раздался голос с чердака. 'Костюм' выпрямился, лицо человека зашлось в улыбке, и девушка сразу успокоилась.
— На чем я прокололся?
— Ты, батя, не учел, что сегодня солнце. Этот вариант костюма не очень любит чередование света и тени, а ты как раз шел под деревьями.
Степан спустился сверху и обнялся с отцом. Удальцов-старший был хоть еще и крепок, но сильно уступал младшему ростом и статью.
— Это твоя Аленушка? — он обратил свой взгляд на девушку.
— Она.
Алена засмущалась, оправила подол юбки и сделала приглашающий жест: — Может, в дом пройдем? Степа, поставь чай, скоро пироги будут готовы.
— Пироги? — отец Степана приподнял густые белесые брови — То-то я думаю, чем это пахнет так вкусно? Пока к вам добирался, весь слюной истек!
— Ох, вкусно! — Евгений Павлович сидел за обеденным столом, держа в одной руке пирожок с зеленым луком, в другой стакан чая — Сто лет таких пирогов не едывал! Затейница у тебя хозяюшка.
— Это меня бабушка научила.
— И правильно! В кулинарии да ресторанах пироги все с мясом, да капустой делают. А вот с луком и морковкой днем с огнем не сыщешь!
— Ешьте на здоровье.
Степан и Алена весело переглянулись, а Евгений Павлович бросил в их сторону задумчивый взгляд.
— Что так смотришь, отец?
— Да удивительно. Я вот знаю, что вы знакомы всего ничего, а ведете себя так, как будто живете вместе давно.
— Ты много о нас узнал.
— Если напрягать таких серьезных людей, то информация должна быть предельно точной.
— Извини, отец, но больше мне
— Я знаю, сын, поэтому и привлек к делу бывшего сослуживца твоего брата.
Алена вскинула глаза на суженого-ряженого: — Ты мне не говорил, что у тебя есть брат.
— Был… — Степан помрачнел.
— Алена, его брат, мой старший, погиб несколько лет назад при выполнение специального задания.
— Извините, я не знала.
— К сожалению, реальная жизнь еще далека от идеала.
— Никто и не говорил, что будет просто! — младший Удальцов упрямо выгнул брови, отец примирительно поднял руки. Видимо это были отголоски какого-то их старого спора.
— Ты приехал с чем-то? — они перешли на лужайку около дома, здесь было прохладней. Девушка отметила, что карабин Степан поставил недалеко от себя, а его отец держал свое оружие также под рукой.
— Мне сообщили, что по нашему вопросу уже 'работают', поэтому нам лучше перебраться поближе к людям.
— Это опасно — младший задумчиво теребил соломинку.
— А здесь вы как на ладони. Вряд ли ты сможешь сопротивляться целой специальной группе.
— Думаешь, они так сильны?
— Там на кону большие деньги, Степа. Очень большие.
— Вы о чем вообще? — девушке вдруг стало тревожно и заныло сердце.
Евгений Павлович нахмурился, бросил искоса взгляд на сына и взглянул прямо в глаза девушки: — Всплыли некоторые обстоятельства…
— Батя, не темни. Какая тут к черту секретность! Если бы не ее мужество, были бы вы сейчас с носом.
— Ты прав — Удальцов-старший вздохнул — Алена, есть информация, что твой отец и в самом деле жив.
Девушка замерла, кровь резко отхлынула от лица, ставшего пергаментно бледным, ее и так большие глаза еще больше распахнулись, в горле сжался тягучий комок. Неизбывшееся детское горе снова поднялось из глубины девичьей души, ей стало трудно дышать, в глазах зарябило. С огромным облегчением она почувствовала в этот момент крепкие объятия своего любимого, и как совсем маленькая девочка уткнулась в его широкую грудь. Слезы градом начали катиться по ее щекам, казалось, что она хотела выреветься за все свое горькое детство и непростую юность. Только мягкие поглаживающие движения Степана привели девушку в чувство.
Евгений Павлович не знал куда девать руки, реакция девушки его смутила. Он вообще не очень то умел разговаривать с женщинами.
— Все хорошо, Аленушка, он же живой. Все нормально.
— А почему он на столько лет решил стать для нас мертвым? Почему он так обидел меня и бабушку?
— Знаете, Алена, разные в жизни бывают обстоятельства. Я так думаю, что он как раз и хотел обезопасить именно вас.
— Ты что-то знаешь, отец? — сузил глаза Степан.
— Точно нет — Евгений Павлович вздохнул, работать с близкими людьми тяжело — Но скорей всего он имел дело с тайной кассой корпорации. Доподлинно известно, что вся ее дирекция сейчас мертва.