СССР 2061

Мычко Александр Федорович

— Здесь свежие яички, у меня курочки несутся.

— Ой, спасибо!

— И свежий хлебушек. Бабуля, у которой я живу, вчерась испекла.

— Как здорово! — Алена ловко разбила несколько яиц в сковородку, кинула туда приправы, нарезала хлеб и сыр. Чайник уже вовсю пыхтел на плите, и вскоре в доме запахло духовитым чаем.

Из душевой показался Степан, подошел к девушке сзади и поцеловал ее в макушку, затем уселся за стол. Алена ловко разложила омлет по тарелкам, пододвинула ближе нарезку и наливала в большие кружки свежий чай. Леонид с удовольствием смотрел на ее ловкие

движения, все больше улыбаясь.

— Нравится? — Степан стукнул друга в бок.

— Хорошая — хозяин ответил улыбкой — У вас все серьезно?

Степан вдруг помрачнел и задумался, увидев его потемневшее лицо, и Алена невольно остановилась.

— Знаешь, да. Это и в самом деле моя суженая, так Аленушка себя называет. Только…

— У вас проблемы? — уловил нотку тревоги отец Леонид — Я могу тебе помочь?

— Спасибо, Леня — Степан поднял глаза и смотрел прямо — Ты нам уже сильно помог. А больше я не скажу, чтобы не создавать тебе лишних проблем.

— Но друзья для того и нужны, чтобы их решать.

— Извини, не в этот раз.

— Не понимаю — Леонид нервно потеребил бороду — Вы что-то натворили?

— Не совсем. Но у нас, вернее у Алены большие проблемы, и не по ее вине.

— Степа, ты чего-то не договариваешь.

— Лень, давай так, ты пока верь мне на слово. Когда будет можно, ты все узнаешь самым первым. Ты мне доверяешь?

Леонид поднял свои чистые глаза на нежданных гостей: Степан выпрямился в ожидании ответа, а Алена встала за ним, положив свои мягкие руки на его могучие плечи и гордо подняв голову.

— Да, доверяю.

— Тогда сможешь выполнить одно небольшое поручение? Я знаю, в вашей церкви свой, защищенный канал связи, который никакие органы не имеют право прослушивать.

— Да, но…

— Леня, никаких но. Надо отправить этот файл вот сюда.

Хозяин включил наладонник, прочитал сообщение и поднял на Степана донельзя удивленные глаза.

— Но это же…

— А ты думал что-то запрещенное? — Удальцов опять улыбался.

— Тогда выпью чаю с вареньем и пойду к себе.

— Вот это по-нашему!

Когда высокая фигура священника скрылась за поворотом, Алена обернулась к Степану: — А что это был за адрес?

— Дом моего отца — улыбнулся Удальцов и притянул ее к себе — Канал Новой Церкви не прослушивают, а КОБовцам известно, что моему отцу время от времени на почту приходят секретные файлы. Он хоть и в отставке, но связи со старыми товарищами не теряет, поэтому опера КОБ вряд ли заподозрят, что в одном из писем наше сообщение. Как получим ответ, двинемся дальше.

— Куда? — девушка доверчиво посмотрела снизу вверх, в ее глазах виднелась тревога.

— В один домик в лесу. Там безопасней и имеется оружие.

— Я боюсь, Степочка.

— Ален, не буду врать, что бояться не стоит. Это нормально, не боятся только дураки. Но мы же будем не одни, нам обязательно помогут — молодой человек притянул девушку к себе и крепко обнял — Мы выстоим, малыш. Не так они и сильны, как кажется, и их мало. А наших товарищей по духу сейчас много, и они все готовы нам помочь. Вспомни, что было перед зданием суда. КОБовцы же отступили, потому что почувствовали, что правда за нами, и она сильнее их закона. Тем ребятам пятнадцать лет назад было намного тяжелее. Но и они выстояли!

Отец

Леонид оказался столяром краснодеревщиком, в длинном кирпичном здании у него находилась мастерская. Там он и работал днями, по вечерам объезжая округу и исполняя службы в церквях и часовнях. Алена полюбила заходить в его мастерскую. Здесь пахло свежей стружкой, лаком и краской, можно было обнаружить множество интересных вещей. Степан же попросил Леонида притащить большой виртуальный планшет и скрупулезно трудился над рабочим проектом. Арктикград и его климатическая система занимала важное место в голове молодого инженера.

А по вечерам они все вместе любили посидеть на веранде и пить чай из настоящего самовара, смотреть на закат или просто беседовать при свечах. Алена навсегда запомнила эти теплые майские вечера. Вечера зародившейся любви и надежды.

— Представляешь, эти инферналисты набирают все больше адептов. Они достаточно сильно потеснили традиционные церкви в Западной и Северной Европе. Хотя ничего удивительного, христианство там представлено в основном различными сектами и уже давно отступает под натиском безверия.

— А кто такие, эти инферналисты? — удивленно взглянула на священника Алена.

— Новая глобальная секта. Инферно по латыни означает ад. И они считают, что Земля и есть самый настоящий ад. Именно поэтому на ней и творится столько зла, и что христианство есть обман для людей, на самом деле давно живущих в царстве Аида. В чем-то они, может быть, и правы — Леонид задумчиво посмотрел на пляшущее пламя свечи — Христианству уже больше двух тысячелетий, а мы так и не приблизились к царству Божьему. Наши иерархи даже между собой договориться не могут, церкви раскалываются, богословы плетут бесконечную словесную паутину, ни на йоту не приближаясь к истине. Люди также далеки от Бога, как во времена Христовых страданий.

— Повреждена сама сущность человека? — вскинул глаза Степан.

— По библии да.

— Странные вы, христиане. Считаете основой своей веры проповеди и символ возрождения Христа, а пользуетесь в службах старинными сказками тех, кто его распял и опорочил. Тем легендам много тысячелетий, но к вере они не имеют никакого отношения.

— Ты про Ветхий завет?

— Да. В его основе имеются даже сказания шумеров, а может быть и еще более древних цивилизаций. Откуда в те времена люди могли знать, что повредило природу человека? Мы считаем, что эти высказывания просто чье-то философское, а, скорее всего жреческое воззрение, добавленное в сказания намного позже. Этот пораженческий для людей взгляд замыкает необратимость инфернального круга. То есть заставляет думать, что человек вечно порочен и неизменен в собственных пороках. Он не оставляет человечеству ни единого шанса изменить человеческую сущность, делает бессмысленным борьбу с несправедливостью. Даже невооруженным взглядом видно, что такое положение дел выгодно только классам поработителей и их прислужникам. Я очень сомневаюсь, что легендарные создатели великих эпосов прошлого так мелко мыслили. Ведь их герои зачастую бросают вызов самим богам, мужественно борются с силами, олицетворяющими злой рок Природы. Они самоотверженны и богоподобны в своем душевном порыве. Неужели и эти титаны духа порочны только по природе своего рождения?