СССР-2061
Шрифт:
В широкий просвет между куртинами деревьев стало видно, что голоса доносятся с поля на берегу озера. Там возвышалась снежная крепость нехилых размеров, и судя по всему школьники возрастов вплоть до пенсионного разыгрывали там взятие Измаила или ещё что-нибудь подобное - то и дело группы набегали на снежную стену и раздавались громкие крики. Кембрик поозирался на всякий случай, не посадил ли кто сдесь крупнокалиберную собаку, и не обнаружив оной, ткнул в кнопку звонка возле одной из дверей. Через какое-то время оттуда высунулась бабулька с половником, от коего разило капустными щами.
– Думайте головой, - поприветствовал Кембрик, - А Чижова дома?
Нынче более всего желали друг другу думать головой, потому как
– Канифоль? Дома, дома. Только она за водой пошла, за околицу, - блестнула логикой гражданка, - Да вы заходите.
– Благодарствую, лучше перехватим.
– За околицу?
– улыбнулась Валентина, - А коромыслом она не пользуется?
Кембрик хмыкнул и показал вдоль дороги, по которой к дому шла женщина с коромыслом на плечах. Правда при ближайшем рассмотрении выяснилось, что висят там не вёдра, а аллюминиевые бидоны с надписью "питраствор 5%". В остальном Ольга "Канифоль" Чижова была похожа на иллюстрацию из БСЭ к статье про сельскую Россию второй половины 21го века - ну, или наоборот. Сероглазая светловолосая женщина улыбнулась старым знакомым и звякнула бидонами:
– Гой еси, товарищи! Думайте головой.
– Стараемся, - кивнул Кембрик, - А эти бадьи ты так каждый раз на себе таскаешь? Дай помогу.
– Отставить, - повела рукой Ольга, переходя на о-русский, - Оная операция обеспечивает отличные опции организма!
– Однозначно отличные? Отсутствуют отрицательные обстоятельства?...
Посмеявшись над собой, они ввалились с мороза в дом. В дому - сдесь все так и говорили, "в дому" - было тесно, но уютненько и любопытно. На каждом отдельно взятом квадратном метре находилось достаточно всего, чтобы таращиться и чесать голову: чего только стоил агрегат из прозрачных трубок с разноцветными жидкостями, похожий на самого себя да и только. Как было оглашено, это ничто иное как смеситель для оранжереи, который как раз и глотает питраствор 5%. Часть внутреннего агропромышленного комплекса находилась в застеклённых шкафах, стоявших где попало. Ольга провела гостей по скрипящей деревянной лестнице на второй этаж и показала маленькие кусты, усыпанные разнообразными плодами.
– Ниччего себе!
– прибалдела Валя, - Мандарины ещё ладно, но чтобы яблоки на таких кустах росли!
– Это не мандарины и не яблоки, - зевнул Кембрик, - Это всё лимоны.
Как пояснила хозяйка, это действительно один и тот же вид лимонов, только обработаный разными катализаторами; также она заметила, что лимоны, похожие на яблоки до полной неотличимости, сдесь долго не живут. Это объяснялось большим количеством детей на единицу площади; у Ольги их было трое, в соседских семьях тоже не по одному. Хотя периодически откуда-нибудь да раздавались вопли, планировка дома не способствовала их распространению - узкие корридоры с кучей поворотов поглощали звук. Трое уселись на кухне, которая не страдала гигантизмом, и взварили чаю; чай был травяной, самолично собранный летом в ближайшем лесу.
– А покрепче чего не употребляете?
– спросила Валентина, разглядывая выставленные на полку двадцать совершенно одинаковых гранёных стаканов.
– Это она из каких соображений интересуется?
– усмехнулась Ольга, - Покрепче только кефир.
– К-эфир...
– задумчиво повторил Кембрик и непроизвольно вытащил коммуникатор, - Кстати как у тебя с этим?
Валя подзакатила глаза, потому что после этого неизбежно прозвучало много слов насчёт оптимизации перевозок между станциями, которая позволила сэкономить 17% на транспорт. Это звучало даже интересно, к тому же Канифоль так искренне радовалась, что Валентина забыла заскучать и спохватилась только тогда, когда закончился чай.
– А ещё радиационка накрылась, - сообщила хозяйка, - Самая первая из моих.
– Метеоритом?
– цокнул языком Кембрик, - Не повезло.
–
Уж что-что, а радиационые станции, те что использовали поток излучения Солнца, находясь близко к звезде, никто не берёг - железяка одноразовая, и падать ей некуда, только на Солнце. Одна успешно отработала - на эти средства можно зарядить следующие четыре, и так далее. К тому же теперь была стопроцентная уверенность, что это именно метеорит, потому как на всех аппаратах имелись "чёрные ящики" для фиксации событий; ставить их стали после того случая, когда корабль США совершенно случайно сфокусировал ионный выхлоп на советский автоматический грузовик. Имея данные фотофиксации, можно было с чистой совестью также случайно что-нибудь сделать в ответ; поскольку советская космическая промышленность была несоизмеримо больше, подобные ответы пугали вероятных партнёров.
Прибежал ольгин сын лет семи и стал ныть, что ему надоела математика; Ольга резонно заметила, что ей тоже надоела не слабее, потому как высчитывать приходилось постоянно: кипы исписанных листков возле ЭВМ подтверждали это.
– Если не получится сейчас, получится потом, - сказала Канифоль, - Наверное. Так что брось, ребёнок, а если уж совсем никак, то посмотрю.
Пацан убежал, а трое ещё некоторое время поглазели на изображение Марса, выдаваемое виртуальной камерой: красная планета, не особо красная на вид, была окружена пылью из светящихся точек, каждая из которых была кораблём или станцией. Само собой, с этой точки пространства увидеть такую картину было невозможно, ЭВМ создавала её намеренно, для наглядности. Советские люди потирали руки, потому как Марс был у страны в кармане; конечно, до цветения яблонь и прочей флоры оставались ещё горы работы, но они были распланированы и разгребались в соответствии с графиком.
От созерцания космической панорамы их оторвал звук мотора. Кембрик глянул в заросшее морозными узорами окно, отодвинув листву фикусов, и увидел как во двор зарулил бело-красный автобус ЗИМ-А.
– Кешка приехал, - улыбнулась Ольга, - Разогрею чего-нибудь.
– А он на служебном так и катается?
– удивился Кембрик.
– Ну да, устроил тут автобазу. Весь сарай барахлом завален.
И не только сарай. Пока Иннокентий доходил до кухни, слышался звук рытья в шкафах, звон барахла и приговаривания типа "ага, вот... эмаль... эмаль?! Нифига себе...".
– О, думайте головой!
– сказал мужик, увидев Кембрика и Валентину, - Гриш, а жена где?
При этом физиономия у него приобрела характерное выражение, издавна известное как "лицо тролля". Валя чуть не испугалась, ибо никак не думала, что можно настолько перекосить лицевую часть.
– Чья жена?
– ответил Кембрик, пытаясь сделать такое же выражение.
– Ну не моя же, моя вот. Вот такая, - Кеша показал пальцами беличьи уши над головой.
– Кеш! Хорош тренироваться, а?
– фыркнула Ольга.
– Простите, не удержался, - сказал тот, снимая форменную серую шинель, от которой несло морозом, - Да на Григории хоть обтренируйся, как от стенки горох. Правда, Кем?
– Ага, - зевнул тот, хрумая сухарик.
Иннокентий переключил ЭВМ, что стояла сдесь же, на ТВ-канал, потому как имел привычку слушать за едой выпуски новостей.
– ...ситуацией на Мадагаскаре. Вооружённые столкновения бандгрупп и правительственных войск приобретают всё более масштабный характер. В целях прекращения бестолкового произвола советское внешнеполитическое ведомство выдвинуло предложения в особый комитет ООН, которые согласно уставу должны быть рассмотрены в течении 24 часов. Нарком иностранных дел Завоев выразил надежду, что решение этих жизненно важных вопросов пройдёт не менее оперативно, чем в это было в прошлом. За прошедшие сутки...