Среди мёртвых
Шрифт:
– Нет, спасибо, мы сами.
– Всего доброго, Наталья Владимировна!
Она вышла из машины, пряча визитку в карман, с трудом веря в серьёзность разговора.
Вольво двинулся с места и уже через несколько секунд исчез за поворотом.
– Чего так долго? – спросил Михаил. – Я замерз как собака.
– Хватит ныть. – оборвала его Наталья, в голове которой сейчас бушевал настоящий хаос.
– Что он от тебя хотел? – спросил мужчина, догоняя спешно уходящую вперед спутницу.
– Да так, сумасшедший какой-то. Бывший мой что-то там натворил дома.
– Каменский?
– Да нет, второй который. Забей. Пошли на работу.
И
Каменский
Его тело непроизвольно дернулось и он едва не свалился на пол, быстро приходя в сознание. Пытаясь понять, что же произошло, он осмотрелся и прислушался. Сидя на грязном унитазе со спущенными штанами в рабочем сортире это было несложно сделать, тем более, что дверь наружу была закрыта на засов.
Натягивая штаны, он всё ещё слушал и тишина, которой в этом месте быть не могло, очень его настораживала. Свет горел, тоненькой струйкой текла из крана вода. Но почему снаружи было так тихо? Ведь не оглох же он совсем?
Щелкнув пальцами, он убедился, что со слухом полный порядок, взял с бачка унитаза ТСД и включил питание. На экране высветились цифры 06:25.
– И что за на хрен? – едва слышно выругался он, понимая, что происходит что-то очень странное.
В туалет он зашел в половине третьего ночи, спустившись из столовой и собираясь потом идти работать дальше. Зашел, закрыл дверь на засов, снял штаны, сел на унитаз и…. Память возродила последние воспоминания. Ему вдруг стало невыносимо плохо, заболела голова, затошнило и всё. Дальше он уже ничего не помнил. Четыре часа он просидел на унитазе и никто не подумал вскрыть дверь. Никто не стучал и не стучит. И тишина за дверью просто ненормальная. В это время, и вообще в любое другое, здесь было очень шумно. Работали воздуховоды, ездили электророхли, болтали люди – всё кипело и бурлило каждую минуту, 24 часа в сутки, 365 дней в году. Что же случилось такого, что всё это затихло?
Предчувствие, никогда его не подводившее, заставило и на этот раз не спешить. Он тихо подошел к двери и замер. Как в морге, лишь изредка что-то совсем рядом шоркало. Шорк, шорк, шорк.
Сергей пригнулся и постарался разглядеть происходящее за дверью в почти незаметное отверстие, когда-то оставленное в металлическом полотне неаккуратным сварщиком, но не смог ничего увидеть из-за коробов с мусором, которые обычно собирались в этом месте в конце смены. И только ритмичное шорканье продолжало тревожно звучать за дверью.
В таком ожидании он провел ещё полчаса. ТСД показывал семь часов и в это время дневная смена уже должна была дать о себе знать. Но всё по прежнему было тихо. Шорк, шорк, шорк.
В какой-то момент Сергей подумал, что зря себя накручивает. Паранойя – вещь в его обстоятельствах встречающаяся довольно часто. Он протянул руку к засову двери, намереваясь его открыть, как вдруг снаружи кто-то истошно закричал. Мужской ли это был крик или женский, он сначала даже не понял. Всё произошло так неожиданно, что заставило его отскочить от двери, и, в подтверждение его страхов, редкое шорканье стало учащаться и усиливаться, перекатываясь в одну большую шумную волну. Шоооорк, шооооорк, шоооорк.
Он снова попытался разглядеть хоть что-нибудь через дырочку в двери, но уловил лишь серую тень, исчезнувшую справа, в сторону буфера.
Крик перешел в визг. Он
Долго в туалете не просидишь. Можно сколько угодно гадать, что же происходит снаружи, но до того самого момента, как картина проясниться хотя бы самую малость, выхода не будет. А его обязательно надо было найти. Он потянул дверь на себя и очень осторожно отодвинул засов. Дверь тихо подалась вперед и в образовавшуюся щель Сергей увидел нечто, что даже его непробиваемое естество на мгновение замерло, оцепенело от нереальности и кошмарности происходящего.
Всего в метре от него стояло нечто, когда-то бывшее человеком. Стояло спиной, повернув голову в его сторону. Вся правая часть тела была обнажена. Кисть руки висела на обглоданных костях, из бочины белел каркас рёбер, потроха, всё ещё вываливающиеся на пол, в большой луже крови расплывались по бетону. Организм щерился объеденной скулой и обнаженными зубами, страшно шипел и пытался развернуться в его сторону. Ноги едва его слушались, как у боксёра после пропущенного тяжелого удара в голову. Сергей едва не потянул дверь на себя, пытаясь закрыться от страшной реальности, но в последний момент понял, что тело слишком неуклюже, чтобы представлять для него угрозу, и выглянул чуть дальше.
Подобных тел было много. Большая часть из них выглядели нетронутыми, они неуклюже двигались в одну сторону. Скорее всего туда, откуда послышался крик. Никто из них даже не обратил на него внимание, кроме того, кто стоял рядом. Или того, что стояло рядом. С трудом, но оно развернулось в его сторону и сделало первый шаг.
– Если это сон, то пора бы уже просыпаться, – почти не слышно сам себе прошептал Сергей и приоткрыл дверь чуть сильнее, словно завлекая к себе тело. Все остальные продолжали шоркать в направлении сортировочного блока, даже не поворачивая в его сторону голов. Из-за телег с мусором, коробов и прочих отходов, он был словно скрыт баррикадой от них, но продолжал краем глаза следить за непрекращающимся потоком тел, бредущих друг за другом как в сериале про зомби.
Зомби!
Сергей дождался, когда тело окажется на пороге и, резко приблизившись и схватив его за волосы, с силой втянул внутрь, разгоняя в сторону стены. Организм влетел в кафель и шмякнулся на пол. Но к тому времени дверь уже была закрыта на засов. Если это и вправду фантастическая реальность, а не чей-то тупой розыгрыш, то дела его плохи. В блоке было по меньшей мере шесть сотен человек. Это минимальная смена, которая по численности могла вырасти вдвое. И вся эта толпа сейчас двигалась куда-то в конец терминала, словно их туда что-то влекло.
Тело начало подниматься, пытаясь сначала сесть на колени, но Сергей не дал ему этого сделать, снова хватая существо за волосы. Оно по всем законам медицины давно должно было быть мертво, но оно двигалось и даже издавало какие-то звуки. Брюшина была выедена, остатки кишок и почерневшее лёгкое, не давали усомниться в этом. Это был самый настоящий зомби, ходячий мертвец. И он был реален.
– Упокой Господь твою душу! – Сергей с силой стукнул голову зомби об стену и тот затих окончательно. Неприятный треск черепной коробки, раздавшийся при этом утонул в шорк-волне за дверью.