Среди мёртвых

Репин Сергей

– Это смешно, Александр…. – запнулась Наталья.

– Фёдорович.

– Послушайте, Александр Фёдорович. Каменский никак не может быть киллером. Он просто не способен на такое. Убить человека…. Вы ошибаетесь. Насколько я могу его знать, он эмоционально на такое не способен.

– Моё начальство считает так же. Всех вводит в заблуждение его образ жизни. Он работает на заводе, живёт в скромной однушке, не имеет машины и на банковских счетах у него кот наплакал. Но чутьё подсказывает мне, что это он.

– Почему?

– В девяностых вся информация хранилась на бумаге. Чтобы получить её, требовалось сделать запрос. Но чтобы сделать запрос, надо было ещё знать куда и зачем. Когда все архивы были оцифрованы и собраны в единой базе,

картинка постепенно стала вырисовываться. Каменский дважды был задержан органами правопорядка. Впервые это произошло с ним в том возрасте, когда уголовное преследование по возрасту было невозможно. Тогда дело просто закрыли, его перевели в другую школу и на этом скандал закончился. Не буду вдаваться в подробности, но пострадавший остался инвалидом на всю жизнь. Второе его задержание так же до суда не довели, потерпевшие отказались от претензий в его сторону и предпочли разойтись мирно. Тогда он впервые проявил свои способности на деле. Голыми руками отправил в реанимацию трёх парней, по габаритам его превосходящих. Спустя два года его призвали в армию, где он полтора года провёл в секретной части, на запрос его личного дела из которой мне ответили отказом. Я поинтересовался его службой у тех, кто находился в части в тоже время, в том же призыве. Выяснилось, что Каменского четырежды командировали и дважды посылали в отпуск. Занимался им тогда лично лейтенант Козаков, который сегодня занимает одну из ведущих должностей в аппарате ФСБ.

– Вы знаете, мне уже пора. Всё что вы мне сейчас рассказываете… Я этого знать не хочу. Каменский, чтобы вы о нём не думали, точно не убийца. И я не понимаю, чем могу помочь вам…

– Ваш мужчина. Он может. Но всей правды ему знать не надо.

– Что вы хотите?

– Мне нужно знать, когда Каменский будет покидать здание общежития. Установить слежку за ним в Кольцове я не смогу, но в Москве это будет сделать проще. Его отследят по камерам наблюдения. Главное знать время.

– Хорошо, я сделаю как вы просите. – она взяла из его рук визитку и посмотрела на пританцовывающего от холода на улице Михаила. – Надеюсь, что вы ошибаетесь.

– Я не ошибаюсь, Наталья Владимировна. Уделите мне ещё несколько минут и я покажу вам кое-что.

– Если это хоть как-то угрожает моей жизни…

– Нет. Не угрожает. Я просто хочу, чтобы вы увидели всё своими глазами. Вот, – он достал смартфон, поколдовал над ним несколько секунд и передал его женщине. На экране шла запись с камеры беспилотника, по качеству напоминавшее дешевое мокьюментари режиссеров-любителей из албанских трущоб. На видео, длившемся несколько секунд, невысокая мужская фигура, подобно тени, кралась вдоль границы леса к дорожному блокпосту, на котором шестеро тербатовцев, направленных защищать целостность украинской территории на Донбасс, собравшись в широкий круг, увлеченно что-то обсуждали. Через несколько секунд они были мертвы. Тень, в несколько шагов пересекла дорожное покрытие и несколькими выстрелами в голову уложила пятерых. Смерть шестого была показательной. Тень нанесла жертве несколько ножевых ранений в живот, пах и бока, не защищенные бронежилетом, после чего истекающая кровью жертва была лишена защитной амуниции и практически выпотрошена заживо. Нож пропорол жертву от шеи до пупа, разорвав грудину, после чего тень так же быстро исчезла в соседней посадке. Жертва ещё почти минуту подавала признаки жизни. Отсутствие звука делало происходящее на записи ещё более зловещим, заставляя женщину отвернуться от экрана.

– Но с чего вы решили, что это он? – сдерживая тошноту, спросила Наталья.

Он принял из её рук телефон и включил ещё одну запись.

– Второй украинский беспилотник снял это в паре километров от места убийства. – прокомментировал он, указывая пальцем на снимающего шапку-маску мужчину. Запись по качеству оставляла желать лучшего, но даже на ней Наталья узнала лицо своего третьего мужа.

– Я в шоке. И что? Почему его не арестовали?

– Эта запись была передана

органами СБУ в наше посольство. Копию мне передал мой знакомый, работающий в дипкорпусе в Киеве. До МВД эта запись не дошла. Её перехватили работники ФСБ. Если мне удастся взять Кельта с поличным на месте преступления, потянется нитка к таким людям….

– Вы меня пугаете. – остановила его мечтания Наталья.

– Не волнуйтесь, о вашей роли в этой истории никто не узнает.

– А что мне с этого? – неожиданно спросила Наталья, в голове которой включился счётчик. Подковёрные игры на уровне министерств обкладывались большими деньгами и бесплатный риск её не устраивал.

– Я выбью вам миллион рублей, если ваша помощь приведёт к аресту Каменского. – тут же ответил Макаров, для которого деньги в этом деле не имели никакого значения. – Это премия за помощь в раскрытии дела Кельта от министерства. Иногда у нас такое практикуется.

– А сколько всего? – вопрос был неполным и Макаров не сразу сообразил о чем идёт речь. – Сколько человек он убил?

Макаров молча взял с заднего сидения кожаную папку.

– Вот. – он достал из оттуда первую фотографию и протянул её женщине. – Это недалеко от Гадаути. 1992 год. Шесть тел в полукилометре от КПП миротворцев. Все шестеро – иностранные граждане, выражаясь простым языком террористы, были застрелены из одного оружия шестью выстрелами. Быстро, точно, хладнокровно. – на фото были запечатлены шесть тел, лежащих рядом друг с другом на земле. Все шестеро были мертвы. – Застрелены выстрелами в затылок. Очень похоже на казнь. А это Москва, 1993. – он положил перед женщиной ещё несколько фотографий. – Двое бизнесменов, выражаясь простым языком бандитов, были так же застрелены в затылок в Алешкинском лесу. Спустя шесть часов в Туле в одном из привокзальных туалетов были обнаружены двое десантников срочников с аналогичными ранениями. Во всех случаях, – Макаров подкладывал фотографии в руки опешившей женщины, не давая ей опомниться. – а их было ещё двадцать шесть до двухтысячного года, действовали одним орудием убийства. Измайлово, Капотня, Крылатское… Потом долго это оружие молчало, вплоть до 2010. Все уже решили, что нашего стрелка или убили или посадили. А потом началось снова. Кожухово, Таганский парк, Озерковский переулок…. До 2017 года ещё двенадцать трупов и все из того же оружия.

– Я не могу в это поверить. Знаете, всё это кажется таким нереальным. Каменский и всё это? Ну никак в моей голове это не укладывается.

– Да, странностей много. Это наводит на определённые мысли, знаете ли. У меня есть предположение, что Каменский не один работает. У него есть люди в Москве. Вы знаете кого-нибудь, с кем он мог бы в Москве связаться?

– Была у него одна подруга прошлого. Маша какая-то. Но мне всегда казалось, что это нереальный человек. Что она не существует вообще и он использует её имя, страницу в соцсети лишь чтобы меня позлить.

– Дело в том, что во время убийства в Филях Каменского зафиксировала камерах в торговом комплексе Манеж, где он встречался со своей знакомой. Мы её проверили. Обычный человек, случайный, можно сказать. Они виделись один раз, после этого какое-то время переписывались. Правда недолго…. Во время убийства на Хавской улице он со своим другом детства пил пиво на Патриарших прудах. Именно за это ему там штраф выписали. Так что дело мы имеем не с одним преступником, а с бандой.

– Неужели за всё это время вы так ничего и не смогли на него собрать?

– Как я уже намекнул, у Каменского есть хорошее прикрытие в лице генерала ФСБ. По всей видимости, на эту контору он и работает. Так что будьте очень осторожны и не забывайте про конфиденциальность нашей беседы. Он хороший актёр, очень умный, хитрый и расчетливый человек, к тому же обладающий фотографической памятью. Запись с Украины – единственный его просчёт, и другого такого он не сделает.

– Сейчас я могу идти? – спросила женщина, понимая, что уже опаздывает на работу.

– Я могу подвезти вас, если хотите.