Сражение за будущее
Шрифт:
– Да, пожалуй, пока он не провентилирует этих типов господину Саид-Оглы лучше полежать в сторонке. Может он вообще даже не в раскладе.
– А ты сам что думаешь?
– Что думать. Те два олуха, что за мной увязались, были с Саид-Оглы на прямой связи, причем ты сама подтвердила - они звонили ему на домашний телефон. Но где я перешел дорогу этому азербайджанцу - ума не приложу.
– Может это человек Алибекова или как там его? Ну, этого, шефа Рустамова?
– Генерал Алибеков, - Дубровин щелкнул пальцем по толстой физиономии в милицейской фуражке, лежащей во внутреннем
– Ну, так… - переспросила Лада, видя, что Дубровин о чем-то мучительно думает.
– Нет, - Дубровин отрицательно покачал головой, - Хотя это была и моя первая мысль. Смотри. Два азербайджанца: Рустамов, Саид-Оглы и лакец Алибеков. Между двумя первыми - связь самая что ни на есть прямая. Больше азербайджанцы у нас нигде не фигурируют, а третий шеы первого, потому вполне логично думать, что эта троица расположена на одной оперативной линии.
– Да, - согласилась Лада.
Вдруг, вспомнив, что стоять с распахнутым ноутом, немного неудобно, она тяжело брякнула его на стол. Вообще такие вещи с техникой она не позволяла, но эта была резервная, серийная машина, служившая для складирования информации уже доживавшая своё, хотя ей и был месяц от роду. Неделю назад она сидела с ней в парке и терзала «висту», когда проходившая рядом туповатая мамаша, заговорилась по телефону и её чадо вылезло из коляски. Лада когда-то занималась баскетболом и поймать мальчишку не составило особого труда. Правда ноут пришлось резко уронить, и он теперь никак не хотел ей этого простить. Надо брать новую машину на резерв и лучше опять у уральцев, не связываться с этой магазинной техникой.
– Но линии эти - нечто вроде вертикалей власти, про которые говорит наш горячо любимый и законно избранный, продолжал Дубровин, - То есть там в одном кресле не сидит два начальника.
– Ну и кто у кого начальник? Саид-Оглы у Алибекова или Алибеков и Саид-Оглы?
– Никто и ни у кого. Я не знаю, кто отдает неформальные приказы Алибекову, но эти же люди - Дубровин указал пальцем в центр схемы, где была фотография небоскреба - кое-что поручают еще и этому человеку.
С этими словами Дубровин взял со стола и протянул Ладе фотографию главы Промышленно-Торгового союза, как и Алибеков лежащую во внутреннем кругу.
– Ты представляешь, что этому господину отдает приказы господин Саид-Оглы, заведующий рынком горских евреев?
– Да, пожалуй ты прав, - согласилась Лада и вернула фотографию Римакова на место.
– Вот и думаю: Саид-Оглы - это некая другая структура. Какую роль он в ней играет, я не знаю, но по опыту могу сказать: это нечто вроде тайной службы, время от времени делающей грязную работу.
– Ты хочешь сказать, что люди, приказавшие убить Боговикова, содержат еще и какие-то структуры, контролирующие своих же?
– Да, похоже, именно так. Вряд ли Алибеков
– А если нет?
– обеспокоено спросила Лада.
– Если нет - тогда у нас на доске появился какой-то новый игрок, и я понятия не имею, какие силы он представляет.
Они устраивали практически ежедневные «мозговые штурмы» ситуации, пытаясь рассортировать новые данные, отработать взаимосвязи новых, появившихся в игре фигур.
Как и предполагалось, господин Глазин был мелкой пешкой, не имеющей нигде и никакого влияния, но пешкой он был не обычной, а связанной с очень и очень многими фигурами. Будучи же человеком глуповатым и весьма разговорчивым, он этими связями охотно делился со своим телефоном, отследить звонки которого для Лады было парой пустяков. Немало информации дало и изучение данных видеокамер московского офиса КРОТа, тщательно регистрировавших всех входящих и выходящих. Они стали прекрасным дополнением к видео, собранным Массадом, позволяя детально рассмотреть всех зарегистрированных израильтянами посетителей «Комитета Русскоязычных Общин и Товариществ».
К сожалению, к такой мелкой сошке как Глазин особо интересные гости практически не являлись - за исключением пары плечистых типов с откровенно уголовными физиономиями. Они нарисовались много позже даты убийства Боговикова - к Глазину часто наведывались мускулистые мужики из стрип-баров, видимо участвовавшие в его «партийных делах». Но в этих физиономиях что-то было странное, кроме их явной кавказской внешности - кавказских мачо Глазин, похоже, не любил, предпочитая ядреных сибирских жеребцов. Дубровин в одном из них узнал одного из тех типов, которых вырубил в питерском дворе. Ниточки сходились. На всякий случай, Войдан взял кусок записи с этими людьми, и поехал с видео к наказному по безопасности Московской Прави, где уже два года работал своеобразный отдел мониторинга «гостей с Юга». За всеми уследить было пока, конечно, невозможно, но самые яркие господа, светящиеся в дорогих ресторанах и передвигающиеся на недешевых машинах из-под взгляда Прави не ускользали. Шансов было мало, конечно, но Войдан решил попытаться. И видимо сами Боги стояли за этим решением, ибо в Прави не только узнали эти лица, но проследили номера машины гостей страны: «мэрс» числился за структурами некого господина Саид-Оглы. Это уже была вторая зацепка.
Дальше было больше. В Прави Войдану помогли установить и место основной дислокации азербайджанцев. Большую часть времени они проводили в гостинице Космос, свозя туда толпы верещащих тёлок, но несколько раз появлялись в одном из спальных районов столицы, где снимали явно не соответствующую их возможностям засцанные панельные «апартаменты». Это Войдана и заинтересовало.
На опросы всезнающих и всевидящих бабушек на лавочке, Войдан не разменивался, - с таким же успехом эти бабушки рассказали бы любому желающему и о нём. Узнав у ребят в Прави точный адрес, по которому ездили приходившие к Глазину типы, Войдан без особых церемоний приехал ночью к интересующему его дому и немного повозившись с отмычками, внимательно осмотрел квартиру. А посмотреть, было на что, ибо не было там только мешков с гексогеном. Всё остальное присутствовало, включая стопки цинков с патронами и сваленные в ванной гранатометы. Оружие было количествах, достаточных для обороны дома от мотострелкового полка. Похоже, тут у кого-то была мощная перевалочная база.