Спящий зверь
Шрифт:
Вставший было Радзянский сел на место, будто впервые разглядывая Хачирова.
— Руслан, откуда в тебе столько самоуверенности?.. Ну ладно, ты обыграл меня один раз, но больше этот трюк у тебя не пройдет. Тебя спасет лишь то, что я не найду тебя. Вот на этот счет не обольщайся — я отыщу тебя, чего бы мне это ни стоило, и убью.
Глава 6
Гость из прошлого
21
Самара
Радзянский вынужден был вернуться вначале в Москву, а уж потом
Одна из причин — два низколобых кавказца, которые следовали за Радзянским всюду, поднявшись вместе с ним на борт самолета, нервировали его и не давали сосредоточиться. Он мог легко уйти от них в той же Москве или в другом любом месте, но в сложившейся обстановке в Гемлике этот шаг могли понять по-своему и усложнить жизнь девушке. И Радзянский решил убить двух зайцев: освободиться от опеки и еще раз дать понять Руслану, с кем тот имеет дело. Два здоровенных, внезапно исчезнувших кавказца — лишнее и неплохое подтверждение его репутации. При таком раскладе Радзянский оказывался в выигрыше — он по сотовому периодически выходит на связь с Гемликом, тогда как опекуны молчат. Две разные ситуации: «Он ушел» и «Они пропали».
«Эти люди сами кого хочешь пожалеют». Слова Руслана не виделись для Радзянского оправданием, но подталкивали Льва на активные действия. Лишь бы их не было рядом во время разговора с Татьяной. А вот в это верилось с трудом: они действительно следовали за ним всюду. Даже шагнули за порог его московской квартиры.
— С вами я больше устану, чем отдохну, — пробурчал Радзянский, принимая окончательное решение. — Неужели вашему тупоголовому хозяину не пришло это на ум?
Говорил он намеренно раздражительно, зная, что через несколько часов связь с ними прекратится навсегда.
— Ты не рассиживайся, — посоветовал он одному из молчаливых сторожей, опустившемуся на диван, — сейчас тронемся в долгий путь.
На лице опекуна промелькнула тень удивления: прошел всего час, как они сошли с трапа самолета. Не говоря ни слова, он набрал на сотовом номер телефона Хачирова и заговорил с хозяином на языке предков. По-русски он произнес всего три слова, временно прекращая разговор с Русланом и обращаясь к Арабу:
— В Самару собираешься?
— Передай: «Ага». — Но потом сам взял трубку. — Руслан, ты дал мне два дня и сказал, что я могу использовать их по своему усмотрению, да? Так вот, учитывая специфику работы, мне нужно потренироваться. Ничего, если я поупражняюсь на твоих людях?.. Ну смотри. Чтобы потом не было претензий.
Он передал трубку ухмыляющемуся громиле и зашел в туалет. Хотел закрыть за собой дверь, но второй жлоб застопорил дверь ботинком.
— Да ты, малый, совсем обалдел! Может, еще и подержишь?
Кавказец демонстративно отвернулся, что позволило Льву Платоновичу опять же сделать два дела: одной рукой он дотянулся до аптечки и вынул из нее стандартную упаковку нитроглицерина, средства от сердца. Это были маленькие полупрозрачные капсулы в желатиновой оболочке, которые становятся совсем незаметными в воде. Эти по виду ничем не отличались от настоящего нитроглицерина, даже оболочка была желатиновой, однако под ней скрывалось маслянистое вещество
Их совместное путешествие было недолгим. Едва выехав за пределы Московской области, Радзянский остановил «БМВ» у придорожного кафе и собрался было выйти из машины. Затем передумал: все равно эти бараны последуют за ним. Он вручил одному из них десять рублей, заранее наслав на лицо болезненное выражение.
— Купи-ка бутылку лимонада. Лекарство надо запить... Не сиди сиднем. Не ты, так я сам схожу.
Чуть помедлив, опекун все-таки выполнил просьбу, вернувшись с бутылкой пепси-колы.
Радзянский отдавал себе отчет, что подвергает себя риску, но бросил в рот три смертельные пилюли собственного изготовления. Прежде чем растворится желатиновая оболочка, можно успеть сделать задуманное. Лев пил воду, а лицо было бледное, губы приобрели телесный оттенок. Он держал капсулы под языком и, сделав последний глоток, протолкнул их языком в горлышко бутылки.
— Уф-ф, — Араб облегченно выдохнул и завернул крышку. — Хорошая водичка, холодная.
На улице было жарко, в салоне машины тоже; Араб намеренно не включал кондиционер и мог ответить, что тот не работает. Он не предложил попутчикам отведать лимонада, а положил бутылку между передними сиденьями.
— Пара минут — и поедем, — сообщил он временным телохранителям.
Действительно, они нашли его лицо достаточно бледным, один предложил услуги водителя. Лев ответил поговоркой: «Трубку, лошадь и жену не дам никому». Открыл окно и закурил.
Его вариант сработал, едва машина тронулась от кафе; Араб еще подумал: «Быстро вы испеклись, ребятки». Он мог бы прихватить из дома еще какое-нибудь радикальное средство, но был уверен, что за время пути сумеет накормить тупоголовых телохранителей «нитроглицерином». Тот, что сидел справа, первым потянулся к бутылке, которую сам и купил. Он пил долго, не отрываясь, затем передал ее товарищу. А Араб уже искал место для съезда с дороги.
Неприметная грунтовка появилась на горизонте, когда кавказцы коснулись друг друга посиневшими лицами. Лев отъехал от основной дороги довольно далеко и укрыл трупы в густых зарослях крапивы; а перед этим освободил опекунов от их документов и сотовых телефонов. Содержимое бутылки вылил в кусты, а саму бутылку выбросил из окна машины примерно в пяти километрах от того места. От ядовитых капсул избавился тем же методом, по одной выбрасывая на дорогу.
Звонок от Руслана не заставил себя долго ждать. Лев ответил осетину по трубке опекуна.
— Не знаю, Руслан, сейчас поищу. — Радзянский действительно пошарил глазами по салону «БМВ», отрывая взгляд от дороги. — Куда-то вышли. Но ты позванивай, может, еще появятся.
...Утром прошел короткий, но сильный дождь. Перед въездом с Самару Радзянский залил полный бак бензина, позволил двум подросткам вымыть машину и щедро расплатился с ними. За поселком Мехзавод его остановил наряд патрульно-постовой службы. Воспользовавшись случаем, Лев спросил у проверяющего документы милиционера, где находится адресное бюро, ибо по телефону, который принадлежал Татьяне Прутковой, ему ответили, что здесь такие уже давно не живут.