Спутник 'Шаг вперед'
Шрифт:
– Кедрин, курс!
– крикнул мастер, и Кедрин прильнул к визиру. До конуса оставались считанные секунды полета. Фигурное отверстие не зияло, оно казалось просто черным пятнышком, и не верилось, что конец штанги войдет туда без тщательной примерки. Едва заметными импульсами двигателя мастер направлял в цель себя и за собой - штангу, к которой он, казалось, приварился накрепко. Корабль огромно блеснул рядом, и Кедрин зажмурился, чтобы не видеть хотя бы того момента, когда от неминуемого удара разлетится вдребезги, словно птичье яйцо, бронзовеющая фигура скваммера... Толчок был ощутимым, по металлу прошла мгновенная дрожь... Кедрин разжал веки. Зеленая полоса виднелась
– - Ну как?
– услышал Кедрин. Он включил гироруль чересчур резко и несколько раз перевернулся вокруг своей вертикалькой оси. Скваммер был тут, в двух метрах, тот самый, с зеленой полосой.
– Это было... страшно, - произнес Кедрин, не сразу найдя слова,
– Бывает вначале...
– прохрипел мастер.
– Один сектор встал точно. Пожалуй, первая смена - после нас - закончит экран испарительного, если дробь пятый будет поспевать за нами...
– Мастер говорил о спутнике крупных деталей.
– Я же говорю - установим, сэкономив два дня.
– Но разве можно с таким риском...
– Нельзя, быть может. Но всему есть причины... Штанга сделана точно по отверстию. Если ее подавать медленно и не сильно, произойдет самопроизвольная сварка металла: мы в вакууме... Чтобы подавать медленно и сильно, надо вызывать пресс-монтажер с дробь одиннадцатого. Пресс-монтажер будет возиться с одним сектором часа полтора, это проверено. А на скорости такой, какая была сейчас, - штанга успевает на место. Важна точность наводки, и чтобы не надо тормозиться, а то без пресс-монтажера уж определенно не обойтись. Я же делаю это не впервые.
– В который же раз?
– Хотя бы во второй... Первый был в порядке эксперимента... Во всяком случае, идя перед штангой, можно направить ее очень точно. Надо только вовремя ускользнуть... Ну, это не большое искусство.
– Но все же рисковать людьми...
Он даже пожал плечами в скваммере.
– Мною не рискуют. Это мое право, у каждого есть право на разумный риск. Разве вам никогда не приходилось рисковать?
– Приходиться-то приходилось...
– пробормотал Кедрин.
"Приходилось, только не так. Могла трещать голова, могли лететь предохранители и целые секции Элмо, но я-то сидел в том самом кресле, и со мной ничего не происходило и не могло произойти... Бывает разный риск..."
– Разумный риск,.
– сказал он, - это когда жизнь человека вне угрозы.
– А если под угрозой жизнь других?
– Платить жизнью за жизнь - так?
– Есть разница, - прохрипел мастер.
– Идти на смерть сознательно, зная, что так ты выполнишь свою задачу, и эта задача стоит того, - это одно. Гибнуть без смысла - другое.
"Не бойтесь умереть, бойтесь умереть зря", - вспомнил Кедрин.
– Что-то давно не показывается Велигай. Может, это и хорошо? С Велигаем появляются и всякие неприятные события... Но в общем все они здесь мыслят одинаково. А я все еще как-то иначе, по-слепцовски. Значит, я еще не монтажник?"
– Конечно, - продолжал мастер, - к нам это не относится. В том что мы сделали сейчас и будем делать, риск - процентов пятнадцать. Это даже и не риск, скорее ловкость. Что-то
По раздавшемуся в телефонах щелчку Кедрин понял, что мастер переключился на какую-то другую волну. Стало тихо, и Кедрин представил себе, что за гомон стоял бы в космосе, если бы в рабочем пространстве все говорили на одной и той же частоте. Голос мастера прервал его размышления:
– Один шов придется переварить. Поторопились... Автомат пошел вперекос, и никто не заметил вовремя... Я схожу туда, а вы за это время можете как следует познакомиться с конусом, слазить внутрь, - не исключено, что вам придется потом заниматься и окончательной регулировкой, стоит осмотреть все, пока еще не поставлены защитные панели...
Мастер запустил двигатель и исчез, устремившись туда, где в пространстве переделывали шов второго сектора.
Кедрин остался один, включил двигатель и медленно обошел конус. По сути дела, это была уже законченная часть корабля, смонтированная, включая оболочку. Здесь уже начиналась отделка. По оболочке медленно ползли полировочные агрегаты, люди в скваммерах управляли ими, доводя оболочку до ясного блеска астрономических зеркал. Такую операцию кораблю предстояло претерпевать перед каждым рейсом. Полировщики ползли и, казалось, покрывали корпус непроницаемым слоем блестящего вещества, и Кедрину невольно захотелось посмотреться в это зеркало - он еще никогда не видел себя в скваммере.
Зрелище ему понравилось: скваммер и в пространстве выглядел достаточно внушительно, особенно учитывая, что в этом скваммере находился он сам... Кедрину подумалось, что издали конус корабля должен блестеть еще сильнее,особенно если найти такую точку в пространстве, куда он отбрасывает солнечные лучи. Пока переделают шов, пройдет еще, самое малое, полчаса. Почему бы и не полюбоваться из пространства на первую законченную часть оболочки?
Он дал импульс и полетел, закрыв глаза. Пролетев с полкилометра, он включил гироруль, повернулся и, переведя реверс, полетел спиной вперед, глядя на корабль и отыскивая мысленно нужное направление.
Он отдалялся от корабля и оглядывался по сторонам, прикидывая угол отражения от поверхности конуса и глядя на монтажников, которые теперь все оказались далеко под ним и по-прежнему работали, окружая корабль. Они все были внизу, и по соседству с Кедриным не могло быть ни одного.
И все же один появился в поле его зрения. Он летел откуда-то из пограничного пространства, и летел и не к спутнику и не к кораблю, а устремлялся куда-то в пустоту между ними; двигатель его был включен на полную мощность, но монтажник летел не в позе, принятой для передвижения, а как-то непонятно - ноги были согнуты, обе пары рук подняты вверх, и летел он боком, на половинном реверсе... Кедрин не успел еще по-настоящему удивиться, как понял: монтажник обязательно налетит на резервный гравификсатор, висящий на своем месте в пространстве на случай, если он кому-нибудь понадобится, чтобы "повесить" на время какую-либо крупную деталь или пришвартовать катер. Монтажник летел на фиксатор, и Кедрин успел лишь повернуться в ту сторону, как догонять промелькнувший мимо скваммер стало бесполезным даже и на пределе усиления. Кедрин все же бросился вперед, но столкновение произошло, и Кедрин почувствовал, как будто это его ударило головой о массивную тумбу гравификсатора. Фиксатор дрогнул, но автоматы сейчac же вернули его в нормальное положение, а монтажник полетел дальше, кувыркаясь, и стало ясно, что он и до этого уже был без сознания... Запах, подумал Кедрин, и запах тот самый, необъяснимый и неназываемый настиг его в тот же миг.