Спустить ночь с цепи
Шрифт:
– Мэгги – дочь сенатора Соединенных Штатов, пап. Как, по-твоему, теперь она вернется к своей прежней жизни?
Он наблюдал за тем, как ужас содеянного дошел до отца.
– Почему ты не сказал мне об этом? – в свою очередь спросил Аристотель.
– Если бы я знал, что ты собираешься навязать ей наш мир, то упомянул бы об этом. Даже в самых своих безумных фантазиях я никогда не смог бы себе представить, что ты на такое способен.
Мэгги подошла к ним и коснулась руки Рена.
– Все в порядке, Рен. Если быть честной, то
Рен стиснул зубы.
– Конечно же, могу.
Его отец выглядел пораженным словами сына.
– Но я не буду.
Аристотель притянул Рена к себе и заключил в объятия.
Она улыбнулась им.
– Так, пока я опять не перевоплотилась в тигра, расскажи мне, что ты узнал об убийстве отца?
Рен кивнул, отстраняясь от него и поворачиваясь к Мэгги.
– Блестящий план моей матери заключается в том, чтобы убить отца и меня, а затем поделить полученное состояние с Грейсоном. Он должен положить на ее счет миллион долларов, как аванс за убийства.
– Но она не убьет тебя, – напомнила ему Маргарита. – После смерти твоего отца…
– Вы знаете, – процедил сквозь зубы Аристотель, – меня действительно напрягает, когда вы говорите о моей смерти таким образом.
– Мне жаль, – извинилась Мэгги и взглянула на Рена. – Ты уверен, что мы не сможем спасти его?
– Нет, – ответил Рен. – В таком случае это изменит ход многих вещей, и за это Мойры покарают нас.
Его отец согласился.
– И тогда я, вероятно, умру каким-нибудь другим способом через пару часов после того, как вы меня спасете. Мойры используют жуткие методы для сохранения баланса в мире.
Маргарита посочувствовала Аристотелю.
– Так, как нам доказать их причастность?
– Понятию не имею, – сказал Рен. – Перечисление денег еще ничего не означает. Я полагаю, что смогу добыть копию этого документа, но в таком случае Грейсон сможет солгать, сказав, что положил деньги на счет по другой причине. А его аргумент будет основываться на факте, что мои родители мертвы. И будет доказывать, что их убил я.
– Поэтому тебе нужно выяснить – кто причастен к смерти матери, и доказать это.
Рен кивнул.
– Мог ли Грейсон находиться в доме в тот момент, когда она умерла?
Аристотель покачал головой.
– Это невозможно.
– Ты уверен? – в свою очередь задал вопрос Рен.
– Абсолютно. Я давным-давно запретил Грейсону появляться здесь. – Аристотель задумался – Что ты помнишь о ночи моей смерти? Мне нужна каждая деталь.
Рен посмотрел на Маргариту тревожным взглядом.
– Это произошло около десяти. Помню, потому что услышал звон часов и в то же мгновение раздался звук разбившегося предмета. Я почувствовал неладное, вышел из своей комнаты и направился к твоей… Я нашел тебя там… прижал к себе.
Мэгги увидела, как лицо Аристотеля исказила боль.
– Затем я услышал их смех
Его отец нахмурился.
– Что за мужчина?
– Не знаю. Он не представился и, вспоминая прошлое, я даже не понимаю, почему доверился ему. Он показался мне честным.
Маргарита призадумалась.
– Как он выглядел?
Рен пожал плечами.
– Он выглядел и пах, как человек. Очень высокий, с черными глазами и длинными темно-коричневыми волосами.
Аристотель покачал головой.
– Не знаю ни одного человека, который бы подходил под твое описание.
– Ты уверен? – спросил его Рен.
– Конечно.
– Как странно, – сказала Маргарита, обдумывая сказанное. – Тогда кем бы он мог быть?
Рен покачал головой.
– Понятия не имею.
Аристотель глубоко и тяжело вздохнул.
– Просто отлично. Кажется, мы мало что сможем предпринять до ночи моей гибели. Сообщу в банк, чтобы держали меня в курсе о движении средств на счете твоей матери. А ты оставайся здесь и научи свою девушку, как использовать свои силы.
Рен нахмурился еще больше.
– Куда ты пойдешь?
Аристотель окинул его многозначительным взглядом.
– Хочу провести немного времени со своим сыном, чтобы он не возненавидел меня на всю оставшуюся жизнь, когда найдет меня мертвым.
– Я не ненавидел тебя, пап.
Отец грустно улыбнулся.
– Спасибо, Рен. Я рад узнать об этом перед своей смертью.
Маргарита поразилась силе духа этого мужчины – его хладнокровию перед лицом смерти. Это было невероятно.
– Вы удивительно понимаете суть происходящего.
Он фыркнул на ее высказывание.
– Только снаружи. Могу заверить тебя, что внутри меня прямо сейчас всё кричит. Нет ничего хуже, чем осознание того, что ты умрешь, и не иметь возможность что-либо изменить.
Она съежилась от самой мысли.
– Не могу себе этого представить.
Аристотель открыл дверь.
– Я вернусь через пару часов. А в это время, если вам что-либо понадобится, пускай Мэгги свяжется со мной по интеркому.
– Хорошо.
Как только отец собрался покинуть их, Рен остановил его.
– Спасибо, пап.
В ответ он похлопал его по руке, а затем оставил их наедине.
Рен тяжело вздохнул.
– Что за долбанутый день выдался сегодня?
– Можно и так сказать. Этим утром в 2005 году в Новом Орлеане я смотрела на тебя и задавалась вопросом – каково это иметь способность перевоплощаться в тигра. А сейчас я в 1981 году и могу принимать форму тигра. Да уж, просто обычный день… если ты, конечно, Тед Рэйми43.