Спустить ночь с цепи

Кеньон Шеррилин

Не в силах больше терпеть, Мэгги насадила себя на него.

Они зарычали в унисон.

Рен приподнял бедра, чтобы погрузиться в нее еще глубже. Маргарита закусила губу от наслаждения, упиваясь возбужденной твердостью его плоти внутри своего тела. Нет ничего лучше, чем ощущение его толчков, когда они так яростно занимаются любовью.

Ее тело дрожало и горело, требуя еще и еще. Кусая губы, Маргарита наблюдала, как ее наслаждение отражается в его глазах. О да, это то, что она так жаждала получить от него, и не было ни малейших

сомнений в том, что больше ни один мужчина не заставит ее почувствовать то же самое.

Он был всем для нее.

И она, и тигр в ней намеревались удержать его. Не в силах больше противостоять этому, Маргарита увеличила темп толчков, пока не получила освобождение, в котором так нуждалась.

Рен наблюдал, как Мэгги кончила, выкрикивая его имя. Улыбаясь, он перевернул ее на спину, чтобы взять наконец-таки в свои руки контроль над их игрой. Он задвигался быстрее между ее упругими бедрами, увеличивая ее наслаждение так, что она впилась ноготками в его спину.

И когда он достиг оргазма, то мог поклясться, что увидел звезды.

С бешено колотящимся сердцем Рен повалился на нее, испытывая самое невероятное блаженство в своей жизни. Ничто на всей планете не сможет заменить тепло, исходящее от ее тела под ним. Ощущение ее горячей руки на его прохладной коже.

Зверь внутри Рена мог бы поглотить ее. Он уже рычал и стремился еще раз вкусить ее тело.

Маргарита поигрывала с волосами Рена, а его дыхание щекотало ее кожу. Ей нравилось ощущать на себе его вес. Ощущать его тело, все еще соединенное с ней. Оно было теплым и порочным.

И она хотела никогда больше не шевелиться снова.

Опустив ноги, Мэгги провела ступнями по его икрам, наслаждаясь ощущением его упругих мышц. Она уже чувствовала, как в глубине снова просыпается ненасытное желание к этому мужчине. Теперь она наконец-таки поняла, почему Рен мог часами заниматься с ней любовью.

Это неотъемлемая часть их существа.

Маргарита гортанно засмеялась, когда почувствовала в себе его растущее возбуждение. Закусив губу, она подалась к нему, медленно и легко, наслаждаясь всей его длиной и толщиной.

Рен приподнялся на руках и, опустив взгляд, наблюдал за тем, как она продолжает вести в их игре.

– Думаю, моя маленькая тигрица все еще голодна.

Она застонала, когда он ворвался в нее глубоко и резко.

И все равно ей хотелось большего. Опустив руки ему на ягодицы, она побуждала его двигаться быстрее, приподнимая бедра навстречу, чтобы еще больше углубить проникновения. Взяв ее руки, Рен завел их к изголовью кровати, при этом разводя ее бедра своими бедрами.

– Доверься мне, Мэгги, – прошептал он ей на ухо за секунду до того, как снова вошел в нее.

Она ахнула от глубины его проникновения. Ее грудь покалывало от его давления. Упираясь руками в изголовье кровати, она встречала толчок за толчком. Рен, ладонями обхватив Мэгги за грудь, губами припал к ее шее.

Маргарита застонала

от жара его губ, от ощущения его руки на своей груди, в то время как другая его рука опускалась вниз по животу к ее влажной расщелине. Дыхание перехватывало от того, что он заигрывал с ней одновременно с толчками. Она никогда не чувствовала ничего более невероятного, чем он внутри и вокруг нее. Складывалось такое впечатление, будто Рен ее поглощает.

И когда Маргарита вновь достигла вершины, ее оргазм был настолько сильным и пульсирующим, что она буквально закричала.

Рен удовлетворенно засмеялся, пока его самого не ослепила эта вспышка. Он глубоко вошел в Мэгги, и все его тело сотрясла дрожь. Никогда он не чувствовал ничего подобного. Сердце колотилось, силы обжигали, он перевернулся через нее и, подхватив, положил на себя, полностью изможденную.

Лежа на нем, Маргарита неровно, но удовлетворенно выдохнула, когда Рен нежно погладил ее груди. Она была настолько насыщена, что чувствовала себя как вдоволь наевшийся котенок, готовый подремать.

Рен, стопой зацепив Мэгги за лодыжку, шире развел ее ноги.

– Не думаю, что смогу когда-нибудь тобой насытиться, Мэгги, – прошептал он, медленно начиная снова с ней заигрывать.

Она задрожала от ощущения его длинных и тонких пальцев, ласкающих ее влажность. Задрожала от их погружения глубоко внутрь ее тела, что пробуждало в ней очередной огонь. Мэгги накрыла его руку своей ладонью, чтобы получить еще большее удовольствие.

– На что похоже иметь парную метку? – спросила она, задаваясь вопросом, что может быть лучше, чем это.

– Для женщины – это рай, а для мужчины – дело дрянь.

Маргарита нахмурилась от его серьёзного, почти рассерженного тона.

– Как так?

– Когда наш вид вступает в супружеский союз, он на самом деле длится до тех пор, пока смерть не разлучит. Никакой свободы, пока живы оба супруга.

Мэгги хотела было подправить его по поводу слова «наш», но потом осознала, что теперь она одна из них.

Она уже не совсем человек.

– Это так плохо?

– Нет, если они преданы друг другу. Обязанность мужчины защищать женщину. Обеспечивать безопасность ей и детям. Пока жива его пара, мужчина не сможет прикоснуться к другой женщине в сексуальном плане. В общем, мы не можем заниматься сексом ни с кем, кроме наших избранниц.

Теперь она понимала гнев его отца.

– Твой отец даже не может завести любовницу?

– Нет. Ни одному мужчине этого не дано. Но женщины вольны разделять своё тело с кем захотят. Они просто не могут произвести потомство от других, только от супруга.

– Не очень-то справедливо.

– Так и есть. Когда мы были созданы, это стало одним из проклятий нашего народа, которые наложили на нас три Мойры.

Она зашипела и двинула бедрами навстречу ласкающей руке Рена.

В целом, все, что он описал, не выглядело таким уж плачевным.