Спустить ночь с цепи
Шрифт:
Она продолжала поглядывать на него и одаривать сладкой, чуть робкой улыбкой, подобно которой он никогда не видел на лицах других женщин. Но хуже всего для его самообладания было то, что он чувствовал исходящее от нее желание. Она жаждала его также сильно, как и он ее, и это делало его диким.
Тигр в нем хотел рычать и подкрасться.
Более того, он хотел спариться с ней.
К тому времени, когда она заехала на подъездную дорожку, его тело пульсировало.
И тигр со свирепой лютостью жаждал ее, что до смерти его пугало. Другого пути нет – он не
Маргарита открыла двери машины и вышла. Прежде чем она успела взять свою сумку, Рен уже оказался на ее стороне.
– Я позабочусь об этом, – тихо сказал он.
Он двигался не по-человечески быстро…
Кивнув, она потянулась, чтобы достать цветы и шоколад и отнести их в дом. Рен, ссутулившись, последовал за ней, затем отступил, пока она не открыла двери и не пригласила войти.
Маргарита подошла к столу и положила цветы. Но не успела она выпрямиться, как Рен оказался за ее спиной. Уткнувшись лицом в ее волосы, он глубоко вдохнул, будто наслаждаясь ее запахом. Она никогда ничего подобного не испытывала. Прижимаясь к нему спиной, она могла ощутить каждый изгиб его тела. Маргарита буквально задрожала от чувственности этого действия.
Она заметила, как сама прильнула к нему, а его руки, тем временем, притягивали ее еще ближе. В этой позиции она могла бедром четко ощущать его эрекцию. Рен был высоким и крепким мужчиной.
– Ты так хорошо пахнешь, так аппетитно, – шепнул он ей на ухо.
Маргарита не могла ответить, все ее тело пылало от его присутствия. Она положила руки на его предплечья. Затем провела по тату с изображением белого тигра в джунглях, притаившегося в высокой траве, которая занимала всю его левую руку. В его объятиях было столько силы и мощи, что это заставляло ее чувствовать себя слабой. Дрожащей. Она никогда не встречала мужчин, способных пробудить в ней такие чувства.
Он повернул ее лицом к себе. Его бледно-бирюзовые глаза горели от возбуждения. Взяв в ладони ее лицо, он накрыл ее губы в свирепом поцелуе.
Маргарита вцепилась в него, так как каждый гормон в ее теле бунтовал от возрастающего желания. Никогда в жизни она не была так возбуждена. Не была так чувствительна ни к одному мужчине. Их языки переплелись, и Рен прижал ее еще ближе к своему худощавому, твердому телу. Ее затвердевшие соски задевали его грудь, заставляя ее стонать от такого прикосновения и вызывая неутолимое желание касаться его кожи без этой разделяющей их одежды.
Маргарита никогда не была одной из тех женщин, которые сразу же после первой встречи с парнем, прыгают в постель. Фактически в ее жизни было только два любовника. Одним был ее друг на первом курсе колледжа, а со вторым она встречалась чуть больше года. То время было приятным, но никогда – головокружительным.
Ни один мужчина никогда не пробуждал в ней такого чувства… чувства, что она умрет, если не прикоснется к нему, сгорит в пламени желания от одной только мысли: ощутить его внутри себя.
Но Рену это удалось.
Ее грудь налилась и болезненно ныла от желания. Ее дыхание стало прерывистым и смешалось
Он медленно приподнял ее юбку, настолько медленно, что ожидание было почти болезненным. Она застонала от ощущения его грубых рук на своей обнаженной коже. Это был самый эротический момент в ее жизни. Она уже была влажной и трепетала в его руках, сгорая от желания почувствовать больше. Все, на что она сейчас была способна, – это не начать просить о пощаде.
Рен изучал ее рот, желая испробовать все ее тело. Он никогда не испытывал такой голод. Необузданный. Пульсирующий. Требовательный. Он закрыл глаза и вдохнул ее аромат, поднимая юбку еще выше, чтобы почувствовать мягкость ее бедер. Она была теплой и безупречной.
Никогда прежде Рен не касался женщин, по крайней мере так, как сейчас, и он начинал понимать, почему зверь внутри него свирепо рычал. Он был опасным чудовищем, которое хотело поглотить ее. Тигр рычал и царапал когтями, пытаясь освободиться.
Желая ее.
Примитивный собственнический инстинкт пробудился в нем с ошеломляющей свирепостью. Рен понял наконец, почему животные убивают всех, кто заходит на их территорию. Если кто-нибудь другой к ней прикоснется…
Рен разорвет их на куски.
Он оторвался от ее губ и припал ртом к местечку на шее, где бился ее пульс. Лаская и дразня языком нежную кожу, он поддел ее темно-синие трусики и медленно скользнул рукой внутрь. Он ожидал, что она остановит его, но нет. Вместо этого Маргарита уткнулась ему в плечо и расставила ноги чуть шире, открывая проход к такому желанному месту. О да, именно этого он и хотел. Рен чувствовал, как она затрепетала от его ласк, которые он дарил с такой нежностью, на какую не считал себя способным. Если бы кто-нибудь сказал Рену, что он может держать женщину и при этом не причинять ей вреда, он рассмеялся бы тому в лицо, а пока… он бережно держал Мэгги.
Нет, он занимался с ней любовью. Это – человеческое понятие, и до этого момента он его не понимал. Но самое удивительное было то, что он безмерно этим наслаждался.
Ее короткие завитки мягко касались его пальцев, когда он опустил руку еще ниже, стремясь к ней. Он раздвинул нежные складочки, чтобы коснуться именно той части ее тела, которую жаждал сильнее всего. Рен закрыл глаза и задрожал, глубоко погружая в нее длинный палец.
Она прильнула и застонала ему в губы.
Рен зарычал в триумфе, продолжая ее поглаживать. Она была такой влажной. Такой мягкой. Ее всхлипы ласкали его слух, еще больше возбуждая.
Маргарита не могла думать, его ласки были мучительны. И когда он погрузил в нее еще один длинный загорелый палец, она испугалась, что не удержится на ногах.
– Я должен овладеть тобой, Мэгги, – хрипло прошептал он ей на ухо.
Она ответила тем, что начала расстегивать на нем рубашку, чтобы прикоснуться к его сочной, красивой коже. Мэгги замешкалась, увидев перевязанное плечо, которое было ранено в драке, когда он ее защищал. Незнакомая ранее нежность переполнила ее, и она снова припала к его губам.