Спустить ночь с цепи
Шрифт:
– Рен…
– Не спрашивай меня больше ни о чем, Мэгги. Я очень устал, голоден, и мне больно. Если бы ты действительно знала меня, то поняла бы, что это практически чудо, что я сижу тут, а не пытаюсь оторвать тебе голову, в прямом смысле. Я просто хочу добраться до дома, хорошо?
– Хорошо, – согласилась она, даже несмотря на то, что умирала от желания получить ответ.
Остальную часть пути в Санктуарий они провели в молчании. К тому времени, когда она заехала на маленькую стояночку рядом с баром, он почти закончил есть.
Маргарита
Он подвел ее к красной двери черного входа, где они встретили того же блондина со злым выражением лица, который хотел запретить Эйми впустить Маргариту в дом.
– Ей вход запрещен.
– Отойди, Реми, – сказал Рен сквозь зубы.
– Ты знаешь правила.
– Да, знаю. По законам джунглей тигр поедает медведя.
Маргарита увидела, как позади Реми появилась Эйми.
– Все хорошо, Рем. Впусти его.
Реми ехидно усмехнулся.
– Совсем спятила?
Эйми потянула Реми назад.
– Заходите ребята.
Маргарита не сказала ни слова, пока они поднимались по лестнице, направляясь в комнату Рена.
– Что это было? – спросила она, как только он закрыл дверь в свою спальню.
– Ло никто не нравится в ее доме.
– О. Я думаю, что мне лучше уйти…
– Останься… пожалуйста.
Рен знал, что не должен просить ее об этом. Ему сейчас необходим отдых. Черт, он нуждался в уходе. Но ничто не имело значения. Он просто хотел побыть с ней еще немного. Опасность не имела значения. Все было ничтожно и несущественно, хотелось только вдыхать ее аромат. Видеть ее.
Дотронуться до нее.
Он наклонился к ней, пока губами не встретил ее губы. Целуя, Рен прислонил ее к двери.
Ни о чем не думая, Маргарита погрузила свою руку в его волосы. Рен зашипел и отстранился, как будто от боли. Ее пальцы все еще находилась в его запутанных белокурых локонах.
– Извини, извини, – сказала она, пытаясь вытащить руку, не навредив ему еще больше.
Рен хмуро посмотрел на нее, потирая голову.
Она потянулась, чтобы помочь ему, но он отстранился. Только Маргарита отошла от двери, как та с грохотом распахнулась. Маргарита повернулась и увидела разгневанную женщину средних лет, которую ранее видела в баре.
Рен издал странный рычащий гортанный звук.
– Она должна уйти, – произнесла женщина тоном, не терпящим возражений. – Сейчас же.
– Я хочу, чтобы она осталась здесь.
– Мне наплевать на то, что ты хочешь, – ответила она с французским акцентом. – Это мой дом и…
– Я плачу тебе достаточно.
– Нет, – ее голос был пропитан ядом. – Не за это.
Последнее, что хотела Маргарита, так это втянуть его в неприятности.
– Все хорошо, Рен. Я пойду.
Гнев на его лице в буквальном смысле испугал ее. Рен бросил на женщину уничтожающий взгляд, затем проводил Маргариту вниз по лестнице к задней двери.
– Я прошу прощения за это, –
– Все хорошо. Увидимся позже.
Рен кивнул, затем открыл для нее дверцу машины. Посадив Маргариту, он облокотился рукой на окно, и его взгляд, наполненный неимоверной тоской, поразил ее.
Она накрыла своей рукой его руку и улыбнулась.
Как только Маргарита завела машину, Рен отстранился, наблюдая за ней, пока она не выехала со стоянки, а затем возвратился в дом.
Он встретил Николетту в холле. Эйми стояла позади матери с видом абсолютного раскаяния.
– Если ты еще раз будешь угрожать одному из моих сыновей, то я увижу тебя мертвым, тигр.
Он с горечью усмехнулся.
– Можешь попытаться, медведица. Ты не преуспеешь.
Николетта сдержала гнев, когда он отошел от нее и поднялся наверх.
– Это не его вина, maman, – произнесла Эйми. – Я сказала ему, что она может зайти…
Николетта дала Эйми пощечину.
– Если ты еще раз подвергнешь этот дом опасности, то я выкину тебя. Ты поняла меня?
Эйми кивнула.
– Папа? – громко позвала своего супруга Николетта.
Он вышел из двери, ведущей на кухню.
– Да?
– Собери совет. Я думаю, пришло время положить конец мучениям, которые доставляет нам тигр.
Глава 5
Рен стоял в маленькой ванной комнате рядом со спальней и осыпал Марвина ругательствами за то, что тот брызгал в него водой.
– Прекрати, Марвин, – рыкнул он на игривую обезьянку, которая теперь корчила ему рожицы. – Ты же знаешь, я терпеть не могу, когда вода попадает мне в глаза.
Он ненавидел быть ослепленным. Никто из его вида не выносил этого, – и это было странно, если учесть, что им нравилось резвиться в воде.
Просто они ненавидели любое проявление слабости. Слабый тигр – мертвый тигр.
Его мертвый отец – яркое тому доказательство.
Двери, которые Рен оставил слегка приоткрытыми, отворились, и показалась Эйми.
– Что вы вдвоем тут делаете?
Рен выдернул расческу из волос и огляделся, ища путь к отступлению, но единственный выход лежал через медведицу. Он разозлился из-за того, что она застукала его за этим занятием. Он не хотел, чтобы кто-то узнал, чем он занимался.
Эйми вошла в комнату и закрыла за собой двери. Наклонив голову набок, она окинула Рена пристальным взглядом, тем самым встревожив его еще больше.
Марвин стрекоча, прыгал вверх-вниз в раковине.
– Ты пытаешься распутать свои волосы, верно?
Рен ничего не ответил, положив расческу рядом с Марвином. Это не ее дело.
– Все из-за той человеческой девушки?
Рен попытался пройти мимо Эйми, но она загородила проход.
– Все хорошо, Рен, – нежно сказала она. – Я никому о ней не скажу. Поверь мне, я знаю все о невозможных отношениях.