Спрятанная красота
Шрифт:
— Скажи мне, — спросил он почти небрежно, — что значил для тебя Мэттью? — Лоррен молчала. — Ты любишь его?
Лоррен отвернулась и продолжила, игнорируя вопрос:
— Ты выбил из-под моих ног опору, разбил уверенность в моих идеях и попытался заменить их новыми, а теперь я совершенно потерялась. — Лоррен глотала слезы. — Ты погубил мою репутацию в школе. Сегодня мне предложили поискать себе другую работу… — Она повернулась к Алану, слезы уже неудержимо текли по ее щекам. — Ты это сделал. Ты своим изощренным умом выдумал эту
— Ты ошибаешься, Лоррен, очень ошибаешься! — Он уставился в темноту. — Я знаю, ты не поверишь моим объяснениям, но к тому времени, когда я понял, что происходит, события стали необратимыми. Я уже ничего не мог сделать. Поверь мне, если бы остановить выход газеты было в моих силах, я бы это сделал.
— Я тебе поверю?! Поверю, что ты, такой искушенный профессионал, не лжешь? А как насчет того фото в саду? Кто еще мог сделать его, если не ты?
— Согласен, это моя работа..
— Тогда признайся и в том, что ты показал его своим коллегам и надоумил, как лучше его использовать, что они с радостью и сделали.
— Это не так. — Алан оперся на локоть и поколебался, прежде чем сделать признание. — Я хранил это фото в своем бумажнике.
— Зачем? — Лоррен повернулась к нему.
— Зачем? — Алан пожал плечами. — А зачем мужчины хранят фотографии девушек в своих бумажниках?
— Я не сомневаюсь, — усмехнулась Лоррен, — что мое фото было там одним из дюжины. А ты, периодически меняя, показывал их своим дружкам, чтобы произвести впечатление и похвастаться, как много у тебя в запасе «цветочков»!
— Ядовитости твоего языка достаточно, чтобы превратить сироп в кислоту. Ты уже впитала всю едкость твоих уважаемых старых коллег и стала такой же, как они! Остерегайтесь, моя дорогая мисс Феррерс, — он словно хлестнул Лоррен по лицу, — во внешнем виде, в манерах, в мыслях, в упрямых подозрениях, в сдержанности эмоций и физического влечения ты уже едва ли не точная копия тех, с кем работаешь. Я долго, терпеливо и вежливо выслушивал тебя. Твои же уши для моих объяснений оказались закрыты. Ты не желаешь даже знать мою точку зрения на эту историю. Хочешь быть одна? Отлично! Я оставлю тебя одну. Что касается меня, ты спокойно можешь хранить свое одиночество всю оставшуюся жизнь.
Лоррен смотрела, как он уходит. Вот он спустился с холма, прошел мимо деревьев и скрылся из вида. «Прощай, моя единственная любовь, счастливого тебе пути!» — вдруг всплыли в ее памяти слова песни.
Было тихо, только дождь постукивал по хрупким опавшим листьям вокруг нее, да лихорадочно билось сердце. Вот и Алана она прогнала, как прогоняла всех от себя. А ведь только его она любила и знала, что не полюбит больше никого другого никогда. Девушка вскочила и только сейчас поняла, что промокла насквозь. Но это ее не заботило. Скользя по мокрой земле, она побежала с холма, то и дело спотыкаясь о корни деревьев.
ИОна должна догнать его! Еще не поздно, она догонит его! Лоррен заметила впереди смутную в тумане фигуру. Он шел медленно, подняв от дождя воротник. Девушка позвала его, он остановился и повернулся к ней, но не сделал и шага навстречу. Алан неподвижно стоял и смотрел, как она в темноте пробирается к нему почти ощупью. Наконец она остановилась рядом с ним, задыхаясь от бега и волнения, с немой мольбой о милосердии. Лоррен вгляделась в его лицо и была поражена его непреклонной суровостью.
— Ну? — Его голос был резкий и грубый.
Как же ей суметь разрушить этот барьер и справиться с собой? Она решительно отвергла его попытку примириться, и теперь сама должна сделать первый шаг.
— Ну? — еще резче, чем прежде, с нетерпением. Он вот-вот уйдет!
Лоррен изо всех сил пыталась отыскать то главное, единственное слово, которое может все исправить. Алан круто повернулся, и она, отчаявшись задержать его, схватила за руку. Она нашла это слово.
— Алан? — голос девушки дрожал, — не уходи, — прошептала она. — Пожалуйста, не уходи!
— Почему? — Его отрывисто-грубый вопрос почти физически оттолкнул Лоррен. — Назови мне хоть одну хорошую причину — почему? Да скажи же, в конце концов, почему мне не следует уходить?
— Алан, я…
Дрожащий голос прервался, когда она встретила его твердый, непреклонный взгляд, и Лоррен уже не могла вымолвить ни слова. Он медленно вытащил руки из карманов и схватил девушку за плечи.
— Скажи же это, — приказал он, тряся ее, — скажи это. Скажи это!
Она подняла заплаканное лицо, и от его близости у нее перехватило дыхание.
— Я люблю тебя, — выдохнула она.
— Боже мой! — пробормотал он. — Я думал, что никогда не услышу этого от тебя. Я думал, что этого никогда не произойдет!
Он обнял ее, и она утонула в его поцелуе, не замечая дождя, струящегося по их лицам.
— Моя дорогая, моя любимая Лоррен, — нежно шептал он, крепче прижимая ее к себе. — Ты должна как можно быстрее выйти за меня замуж. Повтори мне те слова, которые ты говорила тогда на холме: если ты выйдешь замуж, и он будет хорошим человеком…
— Я останусь ему верна на всю жизнь. Я никогда не покину тебя, — шептала она, — никогда, никогда…
Алан целовал ее вновь и вновь, и они потеряли счет времени. Позднее, гораздо позднее она схватила его за руку и посмотрела на часы.
— Ты права, моя любовь, — сказал он. — Нам пора домой. Я хочу стать ближе к тебе, но не могу сделать этого здесь.
— По-моему, ты ничем другим последний час и не занимался! — засмеялась она.
— Это ты так думаешь, моя дорогая, — ответил Алан.