Спрятанная красота
Шрифт:
— Ваша мама просила вам передать.
— Спасибо, — сухо произнесла она. Лоррен не сомневалась в своей правоте, но почему-то сейчас она смутилась и неловко замолчала.
— Садись, Алан, — сказал Хью и вскочил со своего кресла. — Я принесу себе другое.
— Нет, Хью, спасибо. Не хочу мешать вашему уединению.
Он насмешливо улыбнулся и ушел.
— Алан? Хью? Уже по именам? — спросила Лоррен, нахмурившись.
— Почему нет? Он сам предложил.
Лоррен вдруг почувствовала нелепый укол ревности и пожалела,
Вечером, когда девушка направлялась в свою спальню, Алан и Берил сидели в гостиной.
— Вы на самом деле работали на Флит-стрит? — благоговейным тоном спросила Берил.
— Да, — ответил Алан и назвал известную общенациональную газету. — Помощником редактора отдела.
— А эта новая работа в нашем городе — большая перемена для вас?
— Да. Она гораздо приятнее и, надеюсь, без напряжений и стрессов, которые неизбежны на Флит-стрит.
— И кем же вы будете? Вновь помощником редактора?
— Редактором отдела новостей, так что это в определенном смысле повышение по службе. Буду из городских сплетен делать новости общественного значения.
Лоррен не смогла устоять против искушения вклиниться в разговор. С ехидной улыбочкой она заметила:
— Как же вы могли опуститься до такого уровня? По-моему, вы роняете этим свое достоинство. Почему вы покинули Флит-стрит? Не соответствовали их классу?
— Вы, конечно, не поверите, мисс Феррерс, — сказал он раздраженно, — но мне надоела мышиная возня.
— Ну что вы, я все прекрасно поняла, — снисходительно улыбнулась девушка.
От насмешки в голосе Лоррен он напрягся и бросил на нее такой уничтожающий взгляд, что она вспыхнула от стыда. Лоррен встала, пожелала им обоим спокойной ночи, но ответила ей только мать.
Лоррен с трудом заставила себя преодолеть привязавшуюся за каникулы лень и вписаться в ритм нового семестра в школе. После отпуска всегда не так-то просто войти в рамки повседневной работы, а теперь это оказалось еще труднее, чем обычно. Голова Лоррен была забита совсем другими мыслями, и одна из них вызывала наибольшее раздражение — о постояльце в их доме. Усилием воли Лоррен заставила себя не думать о нем, но удалось ей это ненадолго. Подруга Анна, встретившая ее в коридоре, после взаимных приветствий сразу же спросила:
— Я слышала, вы взяли жильца?
Лоррен раздраженно сказала:
— Не называй его так, Анна. Он просто гость, который платит за свое проживание.
Хью, стоявший рядом, заметил:
— Не знаю, почему Лоррен так саркастично настроена. Мне он показался неплохим малым.
— Мне в принципе он не нравится. Кроме того, он властный, грубый и слишком самоуверенный.
— Ты меня заинтриговала. Мне даже захотелось познакомиться с ним как можно скорее, — заявила Анна, приглаживая волосы и снимая очки в толстой оправе.
Они рассмеялись, и Хью добавил:
—
— Спасибо за совет, друг, — ответила Анна, вновь водрузив очки на нос. — Во всяком случае, если я познакомлюсь с этим мужчиной, я буду знать, как ему польстить. Услуга за услугу: я думаю, что тебе, Хью, нечего беспокоиться по поводу этого постояльца — он тебе не соперник.
— Нет, — ответил он и отрывисто засмеялся. — Хотя мужчина довольно приятный и славный. Да и Лоррен определенно не его типа. — Хью задумчиво посмотрел на нее, — Вряд ли он станет за ней ухаживать.
— Почему? Со мной что-то не так?
— Не совсем так, — медленно ответил Хью.
Лоррен ожидала от него совсем другого ответа. Он должен был сказать, что с ней все в порядке. Если даже Хью, надежный, заслуживающий доверия, такой милый Хью думает, что с ней что-то не так… А он упорно продолжал развивать свою мысль:
— Алану Дерби нужна совсем другая женщина — утонченная, искушенная в такого рода делах и более… более… — Он никак не мог подыскать нужное слово.
— Элегантная? — подсказала Лоррен.
Хью молча кивнул, и Анна заметила, что ее подруга начинает свирепеть. Она решила разрядить обстановку.
— Ребята, — сказала она, — мы с вами ступили на скользкую тропинку. Давайте быстренько сменим тему, пока кто-нибудь не вышел из себя.
— Мне все равно пора в класс, — ответил Хыо и ушел.
Анна и Лоррен тоже разошлись по своим аудиториям.
Весь день Лоррен вела уроки в разных группах: от самых маленьких школьниц, которые то и дело хихикали и шептались, до учениц шестого класса, смышленых и дисциплинированных, И все это время она не переставала думать о том, что сказал Хью. Его слова терзали ее.
Вечером Лоррен долго и пристально рассматривала себя в зеркало. Впервые ей вдруг захотелось что-то изменить в своей внешности. «Мне всего двадцать шесть, а выгляжу даже старше», — со страхом подумала она, глядя на блеклое лицо и туго стянутые сзади каштановые волосы. Лоррен детально изучала черты своего лица: решительный изгиб бровей, неплохой формы нос, довольно сносные губы, голубые глаза и длинные загнутые ресницы — и все это портило то выражение одиночества и ухода в себя, которое светилось в ее взгляде.
Дома никого не было, и девушка направилась в комнату матери, чтобы взять ее косметику. Она долго подбирала подходящие тона и наконец поздравила себя с удачной находкой. Но поразительный результат сразу же померк, как только она взглянула на себя в полный рост. Искусный макияж резко диссонировал с ее одеждой, и Лоррен пообещала себе, что завтра, подведя баланс своим сбережениям, она непременно отправится по магазинам.
Неожиданно рано вернулась с работы Берил. Застав дочь в гостиной и увидев ее преобразившееся лицо, она радостно воскликнула: