Спроси у зеркала
Шрифт:
— Не знаю, доктор, — ответила Лариса. — Как-то он себя странно ведет, что-то его беспокоит. Все время крутит головой, как будто пытается что-то с себя стряхнуть, поскуливает…
— Как насчет купания? Мыли недавно? — спросил доктор и, наконец, поднял глаза к посетительнице. — Или купался в реке, в водоеме? Лариса, неужели ты?!
Лариса застыла на мгновение. Брови чуть приподнялись, уголки губ поплыли в разные стороны:
— Андрюша? Николаенко?! Андрюшка, Боже мой! Откуда ты здесь?!
Доктор улыбнулся:
— Как и все, из Национальной аграрной академии,
— А я вот, с собакой, — невпопад ответила Лариса. На мгновение задумалась, почувствовав, что ляпнула что-то не то, и весело рассмеялась. — Вот уж не думала, что ты станешь ветеринаром!
— Ну почему же? — чуть обиделся Николаенко. — О моем увлечении собаками весь класс знал. А ты тем более…
Вроде, совершенно нейтральное утверждение, но произнес его доктор как-то по-особенному, словно намекая на что-то, ведомое только им двоим. Медсестричка уткнулась в журнал, всем своим видом демонстрируя, что она тут по делу и совершенно ничего не слышит.
Лариса смутилась. Да, в самом деле, как же она могла забыть? Память тут же услужливо вытащила из соответствующей ячейки картинку. На ней совсем еще молодые, зеленые юнцы, одноклассники Лариса Лутовинина и Андрюша Николаенко встречались едва ли не каждый вечер, гуляли по вечерней прохладной Москве, и говорили, говорили, говорили без конца, боясь внезапной паузы, как огня. И правда, Андрей же чуть не каждый вечер рассказывал ей о своих планах на будущее, о том, что намерен поступать на ветеринарию. Как она могла забыть?..
Андрей, словно поняв всю неловкость ситуации, вновь обратил внимание на несчастную собаку. Перепуганный Ронни сидел, прижавшись к ногам хозяйки, боясь поднять голову и увидеть страшного злого человека в белом халате. Эх, если бы он еще мог заткнуть нос и не слышать угрожающего запаха боли и страха, исходящего от этого человека!
— Так что, говоришь? Купались? Ну-ка, признавайся, как на духу. Было дело?
— Было, доктор, — улыбнулась Лариса. — Он любит купаться, без конца за мячиком ныряет — любимое занятие, мясом не корми.
— Вот и докупался, — подвел черту доктор. — Отит. Обыкновенный отит.
— Отит? — удивилась Лариса. — Андрюш, ты что? Какой отит? Это же детская болезнь! Вернее, человеческая.
— Вот-вот, именно — человеческая. И собачья. Они, между прочим, практически всеми человеческими болезнями болеют. У них даже инфаркты с инсультами бывают, а ты говоришь — отит. Купался, вода попала в ухо, вытряхнуть не смог — вот и результат, воспаление. Приятного мало, конечно, но не смертельно. Тут главное вовремя заметить и помочь. Сейчас мы ему укольчик изобразим, антибиотик, дабы снять воспалительный процесс. Но антибиотик — он даже для собак антибиотик. То есть колоть его надо не менее пяти дней, лучше шесть-семь. Подряд, без перерывов и выходных, поняла? Мы даже в выходные работаем, мы вообще работаем круглосуточно. А еще купишь в аптеке вот эти чудодейственные капли, — Андрей чиркнул на рецепте с синей полосой пару строк, оторвался на мгновение, поднял голову, спросил: — Ты по-прежнему Лутовинина?
Тут же, бросив взгляд на
— Как же, дождешься, чтобы такая женщина да еще и не замужем! Так как тебя записать?
— Дидковская, — едва заметно смутившись, ответила Лариса. — И что это за капли такие?
— Софрадекс. Хорошие капельки, — ответил Николаенко. — Венгерские. Между прочим, людям тоже их прописывают. Глазные и ушные в одном флаконе. По две-три капли в каждое ухо три раза в день. Сама справишься? Или привозить будешь?
— Да ладно, Андрюша, за кого ты меня принимаешь? — обиделась Лариса. — Справлюсь, конечно!
— Ну, знаешь, у нас клиентура разная бывает. Все больше из тех, из новых. Которые на БМВ да на Мерседесах рассекают, не соблюдая правил дорожного движения. Хозяева жизни. Которые пипетку в руках держать не умеют, предпочитают три раза в день привезти животное к ветеринару, — И, чуть стушевавшись от внезапной не вполне уместной откровенности, тут же добавил: — Ну, а нам это только на руку, нам клиенты лишними не бывают.
Отошел к аптечной этажерке, уставленной всевозможными флакончиками, бутылочками да тюбиками, достал искомое лекарство, набрал в шприц:
— Давай, Лара, ставь своего красавца на стол.
— Ой, ты что, Андрюша, я же его не подниму! Он, может, не такой и тяжелый, зато упрямый, как сто чертей! — возразила Лариса. — Да и вообще, я ж не тяжеловес.
Доктор положил шприц на тумбочку, схватил Ронни на руки — собака взвизгнула и попыталась его укусить.
— Ишь, герой! — беззлобно ругнулся на него Николаенко. — Я тебе покусаюсь! Соображать надо — я, между прочим, тебе помочь хочу. Так, Лариса, Наталья — держите-ка покрепче этого красавца. Да морду, морду держите, а то потом еще вас от покусов лечить придется!
Пока Лариса с медсестрой пытались удержать разъяренного от страха Ронни, Андрей ловко оттянул шкуру на задней лапе пса, вогнал туда иглу и выпустил лекарство.
— Ну вот и все, а ты боялся, дурачок, — отходя от стола, проговорил он. — Ишь, злой какой!
— Он не злой, — заступилась за питомца Лариса. — Ему просто очень страшно.
— Конечно, страшно, — согласился Андрей. — Еще бы. Кто же спорит? Но зачем же показывать злые зубки незнакомым людям? Дурной тон, между прочим!
— Тебе все хиханьки, — тоже улыбнулась Лариса. — А мы, между прочим, так перепугались…
– 'Мы' — это кто?
Лариса стушевалась.
— Я, муж, свекровь… Они его очень любят…
— Ну еще бы — попробуй-ка не любить такого красавца! Ну все, можешь забирать свою драгоценность домой. Только не забудь завтра вернуть на укол. И про капли не забывай. Очень рад был тебя видеть, — искренне улыбнулся на прощание Андрей.
— Я тоже, — смутилась Лариса. — Я тоже очень рада тебя видеть, Андрюша. До завтра!
Лариса направилась к выходу. Ронни подскочил с готовностью, забыв о вечном своем упрямстве. Едва ли не впервые в жизни он шел за хозяйкой с готовностью и даже нескрываемым удовольствием. Лишь бы подальше от этого страшного места!