Справиться с мечом
Шрифт:
Илен подошёл к столу и резво написал указ и копию.
– Легенда?
– осведомился он.
– Сбор материалов для диссертации на тему "Социальный уклад, быт и нравы вампирьей общины, и их эволюция на временнОм интервале в три куля лет", - ни на секунду не задумался Фима, подписывая листки, - диссертацию агент и в самом деле может написать, я не возражаю. Найдите агента, она в городе, вручите ей копию указа, пусть отправляется немедленно. И не забудьте снабдить агента мешком гусиных перьев и двумя бадьями чернил.
– Будет
И исчез за дверью.
– Ну вот, - вздохнул Мих, - а теперь отсыпаться, и завтра выезжаем на свадьбу. Днём наверно, поспать охота… Хотел по реке, но куда лошадей девать? Виктор, подарок не купил?
Я огорчённо развёл руками.
– Вот и я не знаю, что подарить, - согласился меч, - что им может пригодиться? В воде-то?
Мы ещё немного потолковали насчёт подарка, и я всё-таки рискнул спросить:
– Мих, а кто на царствии-то останется?
Кинжал остановился в миллиметре от столешницы.
– Витёк, иди отдыхай, и… - ответил меч так ласково, что "…ди" я услышал уже за дверью, утирая пот со лба.
Через минуту меня догнал Фима и принялся читать мораль:
– Виктор, как тебе не стыдно, нельзя же быть таким бестактным… Он только-только немного в себя пришёл…
Вопроса, кто останется править, я ему не задал. Не захотел показаться бестактным. Надеюсь, всё же Мих. Самое разумное. Может, он коронуется после возвращения со свадьбы? Или короновался, пока мы в городе извращениям предавались?
Мы с Фимой вышли в сад - просто посмотреть на звёзды перед сном и подышать воздухом - спать, в отличие от меча, мы не сильно хотели. Было тепло, траву шевелил лёгкий ветерок. Где-то на другой стороне замка нежный девичий голос выводил… У меня перехватило дыхание. Ностальгия проснулась и повисла на шее, безжалостно сдавив горло.
"Как бы мне, рябине, к дубу перебраться…" - проникновенно пела Роксана.
– О чём поёт, знаешь?
– спросил Фима, глядя в моё перекошенное лицо.
– Знаю, - выдавил я, - песня про девушку, которая никак не может соединиться со своим возлюбленным. Никогда не понимал традиции петь её на свадьбах - тоскливая очень.
– Тоскливая, - печально согласился Фима.
– Я пойду, ты как?
– Я тоже, - ответил я. Слушать Роксану сил не было.
Мы уезжали днём. За воротами нас ждали наши осёдланные лошади - Феррари, Серый, Акура и Ласка. Неподалёку гарцевал отряд эльфов - более трёх дюжин. Некоторые собирались отколоться от нас по пути и свернуть домой, некоторые пожелали проводить короля на свадьбу. За эльфами ехали вампиры - на седле у каждого сидело по симпатичной девчонке, ещё с полдюжины девиц ехало сзади на лошадях. Дурочки млели и блаженно улыбались. На отдельной лошади вампиры везли великий артефакт - Фима подарил им бочку-самогонку на память, в залог будущей дружбы и тесных экономических отношений. Крылатые романтические красавцы смотрели на артефакт так, как влюблённые девицы
Мих стоял рядом с Серым, дожидаясь, пока мы подойдём к своим лошадям. Выглядел он заметно лучше, выспался, наверно. Я похлопал Акуру по шее и собрался поставить ногу в стремя…
– Злат, подожди, Злат!
– донёсся от ворот крик Роксаны.
Красотка подбежала к Злату и протянула ему кожаный мешочек.
– Держи, - выдохнула она, - это ещё и моя доля с судебного процесса. Пусть твоей Златке пойдёт, ладно? Вдвоём на эти деньги пару приличных домов построить можно… Давай, женитесь, и детишек вам побольше!
Она подпрыгнула и чмокнула Злата в щёку. Потом резко отвернулась, сделала шаг назад, застыла, крутанулась на каблучках и с рёвом повисла у Миха на шее.
Я поднял взгляд. Шагах в десяти позади нас стоял Гоша и смотрел на Роксану.
.
Глава 29. Каждому клинку - свои ножны.
Я поднял взгляд. Шагах в десяти позади нас стоял Гоша и смотрел на Роксану.
Хлюп-хлюп.
– Мих, милый, ты пойми, я не могу его так оставить, он такой ранимый, хрупкий, ему же надо помочь управлять страной, кто поможет, как не я…
Хлюп-хлюп.
Ну да, а без тебя он пятнадцать лет никак не справлялся.
– Михушка, ты только не переживай, пойми, ты сильный, смелый, сам со всем справишься, а он… о нём заботиться надо, он такой… такой… такой… беспомощный, как же я его оставлю?
Хлюп-хлюп.
Ну да, беспомощный - демона в бараний рог скрутил и двенадцать с лишним лет на цепи держал.
– Он же как меня увидел, сразу влюбился, слова грубого не сказал, а портреты какие? А смотрит как? Как же я его брошу, он же меня любит, меня никто так не любил…
Хлюп-хлюп.
Ну да, двенадцать лет женщин не видеть - в первую же попавшуюся и влюбишься.
– Мих, ты же психопат, с тобой жить нельзя, помнишь, как ты в меня семьдесят два ножика бросил? Я тогда и дышать и шевелиться перестала, боялась, дёрнусь и под лезвие подставлюсь? Помнишь?
Хлюп-хлюп.
Ничего подобного, я был в абсолютно здравом уме и твёрдой памяти: мне просто захотелось узнать, сколько ножиков и с какой скоростью в тебя надо кинуть, чтоб ты перестала визжать. Кто ж виноват, что ты заткнулась ровно на семьдесят втором? Могла бы и на втором замолчать. Нет, надо меня психопатом выставить было.
– Мих, ты только не переживай, слышишь? Ну скажи мне, что ты не переживаешь и не запьёшь с тоски? Ты не очень переживаешь? Не очень?
Хлюп-хлюп.
Не очень. Так, укол по самолюбию. Отсрочка от женитьбы даже где-то радует - не готов я ещё к серьёзным и длительным… Догулять бы надо.
– Да не очень. Так, небольшой укол по самолюбию, переживу. Можно подумать, это у тебя первый Гоша.
Но точно последний. Впрочем, я ещё могу и передумать… будет тогда не последний Гоша, а предпоследний…