Способы действия

Брук Ган

Кэролин одарила его широкой улыбкой.

– Ваши слова да богу в... ладно, поживем-увидим. Решение принимать не мне, Майк.

Аннели ухмыльнулась, прекрасно понимая, что Кэролин знала, что она слушает. Бесконечная очередь людей, желающих поговорить с актрисой, расспрашивала ее и о профессиональной, и о личной жизни. Аннели наблюдала, как Кэролин околдовывала всех, даже тех, кто пытался перейти сугубо личные границы. Явно в своей истинной манере, актриса сумела ловко выпутаться из вопросов, на которые она не хотела отвечать, даже не показавшись уклончивой.

Наконец, к микрофону подошла подросток, одетая в черный, кожаный, искусно сделанный комбинезон, украшенный молниями, цепями и заклепками.

– Как дела, Кэролин? Я Кассандра, из Нью-Йорка. Посмотрим, что вы думаете о таком вопросе.

Кэролин подошла поближе и посмотрела на девушку.

– Ну, давай, дорогая. Только позволь мне сказать, твой наряд потрясающий.

Девушка кинула удивленную улыбку.

– Спасибо, Кэролин. Если бы вы были арахисовым маслом, какого рода бы вы были? Хрустким или мягким?

Аннели быстро прикрыла рот рукой, чтобы не захихикать вслух, и ей стало интересно, что промчалось в голове Кэролин. Как будто прочитав мысли Аннели, актриса взглянула в ее сторону.

– Забавно, что вы спросили, - ответила Кэролин, ее голос низко замурлыкал.
– Бесспорно. Я была бы... мягкой.

То, как она это сказала, наклонив голову в сторону, с одной рукой на бедре, казалось, встряхнуло браваду Кассандры. Когда девушка пришла в себя, она улыбнулась, как Чеширский кот.

– Мне нужно задать еще один вопрос - для моей подруги Паулы, она вон там. Она слишком застенчива, чтобы...

– Ну же, Паула. Я не кусаюсь, и мне смерть как хотелось бы познакомиться с тобой.

Кэролин подняла руку, чтобы защититься от света прожекторов над ней. Зрители засмеялись, когда, очевидно, униженная девочка-подросток, одетая подобно Кассандре, поплелась к микрофону, кидая на подругу убийственный взгляд.

– Не стесняйся... Мы все здесь друзья, - Кэролин улыбнулась.
– Выкладывай!

– Привет... э... ну... по дороге сюда мы болтали... эээ... и интересно... э-э... вы и Хелен Сен-Сир на самом деле... знаете ли... целовались. Ну, вы знаете. В аудиокнигах.

В зале воцарилась тишина. Аннели размышляла, как много людей хотели задать этот конкретный вопрос, но им не хватило дерзости. Поддавшись старой привычке, она засунула большой палец в рот, собираясь погрызть ноготь, когда Джем хлопнула ее по руке. Кэролин очаровательно улыбнулась.

– Нет, Хелен и я в реальности не целовались. Мы сделали так же, как это делалось в старые времена. Мы сымитировали поцелуй за счет выполнения соответствующих звуков.

– Если вы собираетесь... эээ... играть Диану Мэддокс в кино, ну, знаете... ээ... вам придется целоваться, знаете, с той, кто бы ни играл... эх... Эрику Беккер, тем не менее, - рассуждала Паула, что заставило аудиторию одобрительно загудеть.

Кэролин даже не моргнула.

– Если я получу роль, я уверена, что буду наслаждаться, ведя себя столь же естественно, как сумею... во всех отношениях.

Аннели коротко ахнула. Из всех выверенных комментариев,

которые Кэролин произнесла в ходе своего выступления, этот был предназначен прямо ей. Давала ли просто Кэролин ей понять, что она может чувствовать себя вполне комфортно как гетеросексуальная актриса, играя лесбиянку? Или она говорит о чем-то намного более личном? Аннели не могла себе представить, что Кэролин намекала на возможность постельного кастинга, но эта женщина дала очень ясно понять, что приложит все чертовы усилия, чтобы получить роль. Ощущая беспокойство, Аннели заставила себя опять сосредоточиться на действии на сцене. Следующий вопрос пришел от стильной женщины в строгом деловом костюме, с темными волосами, собранными в узел. Она представилась как Пенелопа из Атланты.

– Добро пожаловать в Орландо и на конвенцию, Пенелопа. Как вам тут нравится?

– Это великолепно, лучше, чем я когда-либо могла мечтать. Мой вопрос к вам связан как раз с предыдущим.

– Вперед, - Кэролин наклонила голову, словно внимательно прислушиваясь.

Аннели наблюдала актрису, все больше и больше поражаясь, что та была на сцене уже в течение часа, отвечая на вопросы и развлекая толпу анекдотами, и не показывала каких-либо признаков усталости. Фактически, она, казалось, заряжалась от этого. “Эта женщина настоящий профессионал”, - призналась она себе нехотя.

– Кэролин, знаете ли вы, как много нас из лесбийского сообщества любит и восхищается вами, не только как актрисой, но и как человеком? И как вы к этому относитесь?

– Честно говоря, мне только недавно стало известно о моей популярности среди различных групп людей, когда мой агент рассказал мне, как много веб-сайтов посвящены Диане Мэддокс, а также мне лично. Я была ошеломлена и очень польщена, поскольку, как я полагаю, много времени и энергии уходит на поддержание веб-сайта. Что я чувствую по этому поводу? Для меня честь быть объектом восхищения и признательности любого, независимо от того, кто он есть.

Аннели усмехнулась. Политкорректный ответ был умным, гораздо умнее, чем, вероятно, Сильвия Гудман могла бы когда-нибудь придумать. Если бы дистрибьюторы могли только видеть Кэролин в действии, они могли бы заставить свои тугодумные мозги работать по-другому.

– Могу ли я сказать вам кое-что личное? Я думаю, что вы замечательная, и ваш голос так невероятно заводит, - сказала Пенелопа.

Кэролин одарила ее профессиональной улыбкой, а затем рассмеялась.

– Спасибо за комплимент.

Следующие вопросы были менее личным, и вскоре Грегори закруглил встречу, пообещав, что вскоре звезды будут раздавать автографы. Кэролин помахала зрителям, выглядя тронутой и радостной, когда продолжающиеся овации, казалось, никогда не закончатся. Наконец, она пошла за кулисы, туда, где ждала Аннели.

– Поздравляю, - кивнула ей Петерсон.
– Это было потрясающее исполнение, Кэролин.

Ты была в своей стихии. Ты расцвела от их восхищения, и ты наслаждалась каждой его секундой.