Сплошь мертвецы
Шрифт:
— Идите, погуляйте, ребята, — сказал он, когда никто из мужчин не двинулся.
— Нет, — сказал Эрик.
— Черт, нет, — проговорил Куинн.
Наверное, не просто было пожать плечами в таком костюме, но Бум ухитрился. Он держал квадратный контейнер. Честно говоря, я была не в настроении разглядывать его, и все, что я заметила, это то, что он открыл крышку и протянул его, осторожно поместив под мои руки.
Очень, очень осторожно я опустила банку в мягкие внутренности контейнера. Я оставила ее там и вытащила из контейнера руки с облегчением, которое даже не могу описать. Бум закрыл контейнер, по-прежнему весело улыбаясь всем своим типичным лицом охранника. Меня всю трясло, мои руки сильно
Бум повернулся, замедленный костюмом, и жестом попросил Куинна снова открыть дверь на лестничную клетку. Куинн открыл, и вампир пошел вниз по лестнице: медленно, осторожно, равномерно. Может быть, он улыбался всю дорогу. Но он не взорвался, потому что я не слышала шума, и, надо сказать, мы все застыли на своих местах на довольно долгое время.
— О, — сказала я, — Ох!
Это было не блестяще, но я состояла из тысячи эмоциональных осколков. Мои колени отказали.
Куинн подхватил меня и обнял.
— Ты дурочка, — сказал он. — Ты дурочка.
Это звучало так, будто он говорил: «Слава Богу!» Я укуталась в тигра, и уткнулась лицом в С(С)С-ную рубашку, вытирая об нее слезы, текущие из моих глаз.
Когда я выглянула из-под его руки, то рядом с нами уже никого не было. Эрик исчез. Так что я у меня было целое мгновение, чтобы насладиться объятьями, понять, что Куинн все еще любит меня; что те вещи, которые делали Андре и Эрик, не убили всех тех чувств, которые он испытывал ко мне. У меня было мгновение, чтобы почувствовать абсолютное облегчение от того, что я избежала смерти.
Затем лифт и дверь на лестницу открылись одновременно, и внимание множества людей обрушилось на меня.
13
— Это была бомба, — сказал Тодд Донати, — Самодельная бомба. [38] Надеюсь, полиция расскажет мне больше после того, как они закончат ее изучение.
Начальник службы безопасности отеля сидел в люксе королевы. Я, наконец, уложила синий чемодан на одну из кушеток, и, ура! была счастлива избавиться от него. Софи-Энн не побеспокоилась, чтобы поблагодарить меня за его возвращение, но я, наверное, и не слишком этого ждала. Если у вас под рукой есть шестерки, вы можете посылать их с поручениями и не благодарить. На то они и шестерки. По сути дела, я даже не была уверена, что эта дурацкая штуковина вообще принадлежала ей.
38
в оригинале автор назвала бомбу «crude bomb» — фактически, это зажигательная смесь, «коктейль Молотова», придуманный финнами. По описанию в книге она абсолютно на оную не похожа. Да и опасность ее без прилагающегося к ней моджахета с зажигалкой равна нулю
— Похоже, я слечу с должности после всего этого, особенно после убийства, — сказал глава безопасности отеля. Его голос был спокойным, но мысли его были горькими. Ему была очень нужна медицинская страховка.
Андре посмотрел на него долгим синим взглядом.
— И каким же образом жестянка появилась на этаже королевы, в этом самом месте?
Андре ничуть не беспокоила ситуация Тодда Донати с его работой. Донати пристально посмотрел в ответ, но был слишком изнурен для подобного рода «гляделок».
— Действительно, почему Вы должны вылететь с работы только потому, что кто-то смог принести бомбу и тайно установить ее? Может быть, потому, что Вы отвечаете за безопасность каждого в отеле? — жестко спросил Джервейс.
Я не слишком хорошо знала Джервейса, но начала понимать, что со мной он был просто душкой. Клео ударила его по руке достаточно сильно, чтобы он поморщился от боли.
Донати заговорил:
—
Я смотрела на Хенрика Фейта, сидящего в углу номера: его бороденка дрожала вместе с трясущейся головой. Я попытался нарисовать картинку единственного оставшегося члена Арканзаской делегации, крадущегося с бомбой, и просто не смогла это себе представить. Мелкий вампир, казалось, был убежден, что находится в гадючьем гнезде. Я была уверена, что он сожалеет, что принял защиту королевы, потому что прямо сейчас ее перспективы казались не слишком обнадеживающими.
— Слишком много всего нужно сделать здесь и сейчас, — сказал Андре. В его голосе звучала лишь тень озабоченности, и он подтрунивал над собственными рассуждениями, — Для Христиана Баруха было бы глупо выгнать Вас теперь, когда он больше всего нуждается в вашей преданности.
— Парень распаляет себя — сказал Тодд Донати, и я знала, без сомнения, что он не является уроженцем Роудса. Чем сильнее становился стресс, тем сильнее был заметен его родной акцент: не Луизиана, но, может быть, северный Теннеси, — Но топор еще не пал на голову. И если мы сможем добраться до сути того, что происходит, может быть, я буду восстановлен. Не слишком много людей подойдут для этой работы. Многим людям, которые занимается вопросами безопасности, не по вкусу… — « работать с чертовыми вампирами», Донати закончил свою предложение про себя, для меня и себя. Он резко напомнил себе немедленно вернуться в настоящее время, — Не нравится то, что столько времени приходиться тратить, чтобы организовать систему безопасности в таком большом месте, как это, — закончил он вслух для вампиров. — Но мне нравится работать. Мои дети будут нуждаться в деньгах, когда я уйду. Всего лишь два месяца с небольшим, и они получат полную страховку после моей смерти.
Он пришел в люкс королевы поговорить со мной об инциденте с Dr Pepper (как и полиция, и вездесущий Христиан Барух), но остался поболтать. Вампиры это, похоже, не заметили, но Донати был настолько болтлив потому, что находился под действием сильных лекарств. Я чувствовала жалость к нему, и в то же время понимала, что некто с таким количеством отвлекающих факторов вряд ли будет делать свою работу хорошо. Как Донати вообще сводил концы с концами в последние пару месяцев, когда его болезнь стала наносить ущерб его повседневной жизни?
Может быть, он мог нанять не тех людей? Может быть, он пропустил какие-то жизненно важные шаги в вопросах защиты гостей отеля? Может быть… — тут я была отвлечена волной тепла.
Это пришел Эрик.
Я никогда не чувствовала его присутствия так остро, и мое сердце упало, когда я осознала всю серьезность последствий обмена крови. Если моя память меня не подводит, это был в третий раз, когда я приняла кровь Эрика, а «три» — это всегда важное число. Я постоянно чувствовала его присутствие, когда он был где-то рядом, и, думаю, с ним было то же самое. В нашей нынешней связи могло быть что-то еще, просто я этого еще не испытала. Я закрыла глаза и прижала лоб к коленям.