Сплетенные
Шрифт:
— Дашь, — говорит она мне. — Или я отниму его у тебя.
Тревожные звоночки, нет, долбаный клаксон начинает звучать в моей голове. Никогда раньше не видела ее в таком состоянии. Я видела ее грустной и расстроенной, подавленной и замкнутой, но никогда — злой и полной решимости. Такое чувство, что злая и решительная Лэйси может с легкостью справиться со мной, даже несмотря на то, что она почти вдвое меньше меня.
— Почему ты должна ее увидеть, Лэйси? Объясни, и, возможно, мы что-нибудь придумаем.
— Просто должна, ясно? — Она выхватывает у меня свой мобильный телефон, прижимает руки к вискам. — Это
Каждое ее слово словно пощечина. Впервые встретив ее, я была не уверена в ней, не знала, что ее связывает с Зетом, и поэтому была настороже, но со временем она стала мне небезразлична. Я заботилась о ней. Черт, всего несколько часов назад, лежа в моей постели, она призналась, что убила какого-то мужика, а я только обнимала ее и говорила, что все будет хорошо. Так что да, сейчас мне невероятно больно из-за того, что она разговаривает со мной подобным образом. Это разбивает мне сердце.
— С чего ты это взяла, Лэйс?
— Это реальность, в которой мы жили, пока ты пребывала на своем маленьком холме над городом и сверху вниз смотрела на нас.
— Лэйси, я не… я…
— Она никогда не носила элегантную одежду, — раздается голос справа от меня.
Пиппа, прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди. Наконец-то она вышла из ванной, вероятно, чтобы посмотреть, как эта крошечная женщина надирает мне задницу. Похоже, именно к этому все сейчас и идет. Лэйси морщится, хмуро глядя на Пиппу.
— Ты такая же отвратительная, — огрызается она. — Ты плохо отзывалась о моей матери и не имела на это права. Ты не имеешь права ничего говорить о ней.
Пиппа, как всегда, хладнокровна, спокойна и собрана, такая же, как и на рабочих встречах в офисе.
— Ты права. Я не должна была этого делать. Мне жаль, Лэйси. Но сейчас ты нападаешь не на того человека. Слоан не склонна к осуждениям, и она не из тех, кто посвящает себя людям, а затем уходит. И это то, что она сделала — она посвятила себя тебе и Зету. Вот почему я переживала. Потому что знаю, что теперь она ни за что не бросит тебя. Ее не отпугнуть пинками и криками. Думаю, вчерашние события с полицией были достаточным тому доказательством.
Лэйси не успокаивается. Ни на секунду. Она на грани истерики, я вижу это в ее встревоженных глазах,
— Ты не моя семья. Ты не моя семья. Мы должны снова воссоединиться. Только семья может защитить семью. Кровь гуще воды, Слоан. Ты должна отпустить меня. Должна.
Это душераздирающе, но теперь я начинаю принимать все близко к сердцу. Мне казалось, что нравлюсь Лэйси. Я думала, что она считает меня своей семьей, каким-то странным, извращенным образом.
— Прости, — шепчу я. — Уверена, что Зет отведет тебя к ней, как только сможет.
Лэйси закрывает лицо руками, делая глубокие, беспорядочные вдохи, всхлипывая все сильнее.
— Это очень плохо. Это. Очень. Плохо!
Она опускает руки, и Пиппа видит, что происходит, задолго до меня. Или, возможно, я вижу, но просто не верю в это — Лэйси приближается ко мне, ее рот сжат в мрачной решимости. Пиппа выше меня и, без сомнения, сильнее. Я бы смогла постоять за себя, но Пиппа практически сбивает Лэйс с ног, прижимая к стене коридора.
— Отвали от меня! Отвали от меня на х*й, сука! Я убью тебя! — ревет Лэйси
Я застыла на месте, наблюдая за их борьбой, совершенно сбитая с толку.
— Слоан, не хочешь помочь? — спрашивает Пиппа сквозь стиснутые зубы.
Ей удалось заломить оба запястья Лэйси за спиной, но девушка храбро сопротивляется. Я кидаюсь на помощь, хватаю Лэйси за лодыжки. И сразу же получаю удар по раненой руке, меня пронзает ударная волна боли, такой острой и сильной, что я задыхаюсь. Нам с Пиппой удается оттащить визжащую Лэйси в комнату в задней части квартиры. В ту комнату, в которой я обнаружила Зета, сидящего в одиночестве в темноте, когда впервые пришла сюда. В комнате нет ни окон, ни других дверей, кроме входа, через который мы только что вошли. Обстановка скудная — кровать, прикроватный столик, шкаф и мягкий ковер из овчины на полу. Мы с Пиппой наполовину несем, наполовину тащим Лэйси к кровати, укладываем ее, а потом Пиппа хватает меня и тащит к выходу, прежде чем Лэйси успеет подняться на ноги. Пиппа захлопывает дверь и не отпускает ручку.
— У тебя есть ключи от этой штуковины? — выпаливает она.
— Э-э, да. Да, подожди.
Я бегу через всю квартиру, хватаю ключи со столешницы, где их оставил Зет, и спешу обратно. Мне требуется целая минута, чтобы найти нужный ключ, в течение которой Лэйси кричит, бьет ногами и колотит кулаками по другой стороне двери, требуя, чтобы мы выпустили ее к чертовой матери.
— У тебя есть успокоительное? — спрашивает Пиппа.
— То есть, ты считаешь, что я бы позволила тебе зашить меня без обезболивания, если бы у меня с собой была медицинская сумка? — огрызаюсь я.
Теперь, когда дверь заперта, Пиппа отступает, подняв руки.
— Просто спросила. Мое заключение в этой нелепой квартире было бы гораздо более терпимым без подобного шума.
Она права. Это кошмар — сидеть взаперти и слушать истерику Лэйси. Я расхаживаю по квартире, раздумывая, стоит ли позвонить Зету. Он говорил, что у нее бывают срывы, но я не была готова к подобному. Не в таком масштабе. Не к такой жестокости, которая началась ни с того ни с сего.
— Не хотелось бы повторяться, Слоан, — говорит Пиппа, следуя за мной. — Но ты уверена, что твои новые друзья — это тот тип людей, с которыми ты хочешь общаться? Я имею в виду, что полиция…