Сплетение судеб

Блейн Диана

Сердце у Габи сладко замерло. Она еще теснее прижалась к нему, всеми порами впитывая тепло и силу его большого, сильного тела. Габи положила руку ему на грудь, слушая биение его сердца. Он для нее — весь мир! Иметь от него ребенка — это счастье. Но есть ли у нее право зачать новую жизнь, над которой уже сейчас нависла угроза? Принести эту жизнь в жертву, если наемный убийца сделает выстрел?

— Не волнуйся, — сказал Марк. — Я приму все меры. Дядя Майкл уже действует.

Габи подняла голову.

— Ты и ему позвонил?

— Да. После того как

поговорил с сержантом. Он сказал, что через два часа будет здесь. Слава Богу, нам с тобой повезло… — Марк весело засмеялся, увидев, как она покраснела. Воспоминания нахлынули на нее. — Габи, нам ведь хорошо было в кресле, да? Я слышал, как ты вскрикнула. Надеюсь, не оттого, что я сделал тебе больно? Габи, я не владел собой.

— Ты не сделал мне больно.

— Немножко, — поправил он ее и улыбнулся, когда щеки у Габи вспыхнули. — Ты хотела вырваться, но я тебя не отпустил. Но боль прошла быстро, да?

— Да.

Он нежно поцеловал ее рот, потом нос, глаза.

— Вечером мы это повторим, Габи. На сей раз в постели — там больше места, мы сможем двигаться, как захотим.

Щеки у Габи стали пунцовыми, но на этот раз Марк не засмеялся. Он взял ее лицо в свои большие ладони и смотрел на нее неотрывно, словно никак не мог насмотреться.

— Ты могла остановить меня, — мягко сказал он. — Ты это знала? Я бы не стал тебя принуждать.

— Я знала, — ответила Габи. Теперь, когда появилась надежда на будущее, она еще сильнее обожала его, но почему-то все еще стеснялась. — Марк, после того как мы расстались, ты когда-нибудь думал обо мне?

— Все время, — не колеблясь ответил он. — Все время. Меня каждый раз в жар бросало, когда я вспоминал, как у нас с тобой было. Малышка, ты оставила неизгладимые воспоминания. Во мне словно свет погас, когда я отпустил тебя.

Странные фразы! Он не отпускал ее, он выкинул ее из своей жизни! Холодок пробежал у Габи по спине, вернулись старые страхи.

Марк почувствовал это, поднял ее лицо к своему.

— Никогда больше я не отпущу тебя, — строго сказал он. — Даже если для этого понадобится держать тебя все время беременной. Ты от меня не освободишься. До конца жизни!

— Марк…

— Ш-ш-ш-ш. Поцелуй меня, — прошептал он и склонился к ее полураскрытым теплым губам.

— Если бы не дядя Майкл, а он вот-вот должен явиться, — жарко шепнул он ей на ухо, — мы снова бы занялись любовью. Не представляю, как я дотерплю до вечера.

— Мы уже дважды ею занимались, — широко раскрыв глаза, невинно заявила Габи.

— Я все время хочу тебя. Я голоден… — прошептал он. — Не могу насытиться. Посмотрю на тебя и… в ту же минуту! Так было всегда, с тех пор как я увидел тебя в первый раз. Страсть не притуплялась, не остывала. Она росла вместе со мной.

Габи была озадачена. Говорят, что страсть постепенно утихает, но у Марка она не утихла и за девять лет. Так же как и у нее. Ее любовь лишь усиливала страсть. Может быть, и у него это не только страсть, но и любовь?

Он заглянул ей в глаза и, то ли всхлипнул, то ли застонал, его руки подняли ее, он

прижался губами к ее груди… и как раз в эту минуту громко затрезвонил дверной звонок. Габи подпрыгнула от неожиданности.

— Похоже, я нервничаю, — засмеялась она.

— Еще бы тебе не нервничать, — с пониманием сказал Марк. Он легонько закусил ее нижнюю губу и нежно тянул ее. — Вечером мы с тобой устроим пожар в моей постели.

От такой перспективы Габи слегка вздрогнула.

— Как — пожар? — спросила она, глядя ему в глаза.

— Он будет пылать, — кивнул головой Марк. — И долго-долго. Я тебя научу, как меня удовлетворять. — Он улыбнулся, глядя на ее непонимающее лицо. — Нет, ты еще не делала этого. Не полностью. Я покажу тебе, как надо. А ты подумай — вечер еще далеко.

Марк поднялся и пошел открывать дверь. Дядя Майкл был мрачен, его большая черная сигара дымила, как пароходная труба.

— Ну что вам сказать? Я использовал связи, о которых давно позабыл, — начал он, остановившись только для того, чтобы поприветствовать улыбкой Габи. — И буквально ничего не раскопал. Одна надежда — что кто-нибудь все-таки что-то сообразит. Если же этого не случится… — Майкл оборвал фразу. — В вашем заведении есть что выпить? У меня горло пересохло.

— Как насчет пива? — спросил Марк.

— Давай пиво. Что угодно. — Дядя Майкл опустился в кресло и устремил взгляд на Габи. — Ты ничего? — Он кивнул на ее забинтованное плечо.

Габи потрогала плечо.

— Жить буду, — сказала она с усмешкой. — Приобретаю жизненный опыт.

— В меня стреляли и ранили не один раз, — признался дядя Майкл. — Не говори мне, что не болит.

Габи утвердительно кивнула. Сидя на диване, она внимательно разглядывала грубоватого пожилого человека в синем, в мелкую полоску, костюме.

— Марк сказал вам, что Дэвид Смит арестован?

— Да. — Дядя Майкл вздохнул. — Он мне все рассказал.

Выражение его лица не вызывало сомнений — ему нечем было утешить ее. Вернулся Марк с бутылкой пива в руке. Дядя Майкл сделал большой глоток, затем раскурил сигару и сидел молча, попыхивая ею, пока Марк усаживался рядом с Габи.

— До тебя дошли какие-нибудь слухи? — спросил его Марк.

Майкл отрицательно помотал головой.

— Наверно, я сильно постарел, мальчик мой. Похоже, я уже не могу добывать информацию от людей, как я делал это прежде. Слышал только одно — что этот молодчик импортирован сюда, не местный талант. А это значит, что его куда труднее обнаружить.

— А мы не можем заманить его в ловушку? — спросила Габи.

Она поднялась с дивана и встала перед мужчинами в своей длинной, широкой майке, скрестив на груди руки. Марк и дядя Майкл в удивлении смотрели на нее.

— Нет, я не схожу с ума, я серьезно. Я просто не вижу другого выхода. Что толку сидеть и ждать, когда он явится ко мне? Мы можем устроить западню, можем сами выбрать место, где он еще раз попробует меня застрелить…

— Ты слишком много смотришь телевизор, — шутливо заметил дядя Майкл. — Так и убивают людей.