Сплетение судеб
Шрифт:
Габи подняла глаза.
— Я и хотела, — прошептала она. — Но я боялась, что ты… что ты можешь опять…
— Предать тебя? — Марк мучительно вздохнул. — Мне надо много сделать, чтобы снова завоевать твое доверие, малышка. И я сделаю все возможное, — добавил он с нежной улыбкой. Глаза его обежали всю ее, спокойно лежавшую рядом с ним, и грудь его поднялась и опустилась в глубоком вздохе. — Bella, — прошептал он по-итальянски. — Che bella [3] .
Он говорил ей, что она прекрасна! Губы у
3
Красивая. Очень красивая (ит.).
— Раздень меня, — ослабевшим голосом попросила она. — Смотри на меня…
Марк стиснул зубы.
— И взять тебя? Потому что я готов. — Он откинул покрывало. — Смотри!
Она скользнула по нему взглядом и замерла.
— И со мной происходит то же, — ничуть не стесняясь, прошептала она, снова поднимая глаза. — Я все время хочу тебя, Марк. Но нельзя. Что, если я забеременею? А убийца?..
Руки его потянулись к пуговицам пижамы и замерли.
— Нет! — яростно вскричал Марк. Он притянул ее к себе, крепко прижал и стал качать в своих руках. — Чтоб он у тебя и в мыслях не появлялся! Обещаю тебе — ему до тебя не добраться. Ты слышишь меня, Габи? Я обещаю!
— Жизнь ничего не гарантирует, — прошептала Габи ему в ухо. Здоровой рукой она обвила его шею. Какое наслаждение чувствовать его сильное, теплое тело рядом с собой! — Разве ты не понимаешь, Марк, даже если что-то случится, это сладкое воспоминание останется со мной. Как чудесно будет вспоминать, как я лежала рядом с тобой и ты любил меня. Тело мое хочет тебя!
— И мое тоже хочет тебя, но я не могу, — с болью в голосе сказал он. — Не могу! Не так все должно быть. Это не должно быть актом отчаяния, понимаешь? Прямо сейчас ни ты, ни я не можем прийти к какому-то разумному решению.
— Не хочу никаких разумных решений. Хочу, чтобы ты любил меня.
— И я хочу, — лихорадочно прошептал он. — Хочу, чтобы твое тело извивалось подо мной. Хочу взять тебя так, чтобы ты никогда этого не забыла. Но не здесь, не сейчас.
— Но почему? — взмолилась она, глядя в его черные глаза.
Он нежно коснулся ее щеки дрожащими пальцами.
— Не хочу стать для тебя временным утешением.
— Ты думаешь, это мне нужно? — тихо спросила она.
— Да. А ты смотришь на меня и думаешь, что я займусь с тобой любовью, потому что испытываю чувство вины перед тобой, оттого что недооценил тебя. Ведь так? — настаивал он.
Отрицать она не могла.
— Да, это так, — со вздохом сказал он. — Но мы вовсе не потому лежим с тобой в этой постели, и нам не нужна мимолетная любовь. Если я лишу тебя невинности, нас соединит другое чувство.
— Раньше ты не проявлял такого благородства, — напомнила Габи. Тело ее горело, она хотела его, и ей не нужны были никакие извинения, хотя она и понимала, что он прав.
— Раньше я был просто глупым, — возразил он. — Я принял несколько плохих решений, и они больно ранили тебя. Не хочу больше рисковать. Судьба подарила мне второй шанс. Не хочу его потерять.
С этими загадочными словами Марк откатился от нее, вынул из комода белье и пошел к шкафу за костюмом, рубашкой и галстуком.
— Куда ты собираешься? — спросила Габи.
Он стянул с себя пижамные штаны и повернулся к ней. Она не могла отвести от него изумленных глаз, а он не мог сдержать улыбки.
— Иду работать. Если не в офисе, так здесь, дома. Я должен отыскать для тебя огромного, свирепого телохранителя, который знает, что и как нужно делать.
— Ты… потрясающий! — пробормотала Габи, не расслышав толком, что он ей сказал.
Марк довольно хмыкнул.
— Рад, что взволновал тебя. Ты тоже выглядишь неплохо, когда с тебя стянешь одежду.
Губы ее приоткрылись, когда его тело начало откликаться на ее взгляд. Габи покраснела, а он расхохотался, — Для тебя все так просто? — Габи отвела от него глаза.
— Естественно, вот и все, — парировал Марк. Он оделся, только не застегнул рубашку, и присел на край кровати. — Ты была шокирована? — мягко спросил он, обращая к себе ее лицо.
— Немного… — с запинкой ответила Габи.
— Ты и не то увидишь, когда я в первый раз овладею тобой, — глубоким, мягким голосом сказал он. — Ты ведь только начинаешь понимать, что такое настоящая близость.
Она посмотрела ему в глаза.
— Я чувствую себя такой дурочкой. Слишком засиделась в девичестве и совершенно непросвещенная, — попыталась объяснить она.
— Я просто в восторге от твоей непросвещенности, богатая маленькая девочка, — с медленной улыбкой сказал Марк. — Представляю, как ты будешь шокирована в скором будущем. Совсем растеряешься.
— Если то, что ты уже делал со мной, хоть сколько-то намекает на то, что будет, я думаю, мне хватит ума не пугаться, — ласково сказала Габи. — Когда ты начинаешь ласкать меня, я теряю голову.
— Я и сам теряю голову, — прошептал Марк и, наклонясь, прижал губы к выступающим под тканью пижамы твердым соскам.
Габи тихо застонала, засмеялась и притянула его голову к своей груди.
— Тебе приятно?
— Очень, — шепнула Габи, пряча лицо в его волосах. — И всегда было приятно, даже когда я была слишком юной, чтобы понимать, отчего я начинаю вся пылать.
— Я был самым первым мужчиной, который ласкал тебя так? — спросил он, поднимая свою темноволосую голову. — Самым-самым первым?
— А я никому больше и не нравилась. Мальчишки считали меня очень тощей и очень застенчивой.
— Дураки, — презрительно бросил он, а глаза его сказали ей, какого он сам о ней мнения.