Сплетение судеб
Шрифт:
— Мне и самой она не очень-то нравится, — призналась Габи. — Но не могу же я все время так жить — в тревоге и неопределенности. Я хочу, чтобы его схватили. А это значит, что и я должна принять участие в его поимке.
— У меня в отделе есть отличный стрелок, — сказал Бонаро. — Он укроется где-то возле дома, к нему прибавлю еще пару детективов в штатском. Значит, завтра утром?
— Да, сэр, — ответила Габи.
Бонаро поднялся.
— Договорились. Я буду у себя. И помните: никаких разговоров по телефону, ясно? Максимальная осторожность. —
Дядя Майкл ухмыльнулся.
— У меня и в мыслях нет, дружище.
— Дружище? Боюсь, ты слишком размечтался, Стефано! — Бонаро шагнул к двери, но оглянулся и пригрозил дяде Майклу пальцем. — Держись от этого дела подальше, Стефано. Ты уже не так молод, как был когда-то.
Майкл протянул вперед обе руки.
— Я не вооружен, — запротестовал он.
— Ну да, до тех пор, пока я не выйду из этой комнаты. Или, может быть, я ошибся? — настойчиво сказал Бонаро. — Я не шучу. Если ты сделаешь хоть один выстрел, тебе будет предъявлено обвинение. Понятно?
Майкл нахмурился.
— Понятно.
— Черно-белые полосы тебя вряд ли устроят, — сказал Бонаро. — Не тот шик.
Майкл поежился.
— Ладно…
— Почему бы тебе не придумать какое-нибудь мирное занятие? К примеру, разводить голубей или еще кого-то? — предложил Бонаро. — Спокойная жизнь на пенсии — это же так приятно!
— Для мертвецов, может, и приятно, — ответил старик и вдруг возмутился: — Я же не совершаю ничего незаконного!
Плечи Бонаро поднялись и тяжело опустились.
— Если бы так. Но Большой Брат будет наблюдать за тобой.
— Пусть себе наблюдает. Да не забудет надеть телескопические очки.
Бонаро засмеялся. Он кивнул Марку и Габи и вышел.
— И это он говорит, что мне пора на пенсию! — взорвался дядя Майкл, когда сержант ушел. — А сам не моложе меня.
— Да, небось, как и ты, темнит насчет своего возраста, — поддразнил Марк.
Дядя Майкл поднялся с кресла.
— Если, кроме оскорблений, тебе нечего сказать твоему бедному старому дяде, я ухожу. — Он вынул изо рта сигару. — Верни мой пистолет.
— Только в том случае, если ты пообещаешь отдать мне пули, — упрямо сказал Марк.
— Что проку в оружии без пуль?
— Можешь использовать его как бумеранг, — невозмутимо ответил Марк. Он извлек пистолет из комода, разрядил обойму и вручил его дяде. — Опять ты за свое! И спасибо за помощь, — добавил он с усмешкой.
Майкл скорчил ему рожу, заложил пистолет за пояс и обратил взгляд на Габи.
— Берегите себя, — сказал он. — Я к вам уже привык. Не люблю терять людей, к которым привык.
— И вы тоже берегите себя, — с улыбкой ответила Габи. — Кроме вас, у меня больше нет ни одного дяди.
Дядя Майкл широко улыбнулся, а уходя, хлопнул по плечу Марка.
— Смотри не нарушай закон! — посоветовал он.
— Мудрый совет, ничего не скажешь. Ты это себе посоветуй, — насмешливо ответил
Майкл пробормотал что-то по-итальянски, помахал рукой и закрыл за собой дверь.
— Однако вы с дядей очень похожи, — заметила Габи.
Марк хмыкнул.
— Только я не рэкетир, — жестко сказал он. — Хотя, если говорить честно, — признался он, садясь с ней на диван, — раз-другой я был недалек и от такой «работы». Мы с Джо жили ужасной жизнью.
Габи прикоснулась к его лицу, провела кончиками пальцев по резким линиям, залегшим в уголках рта.
— Я знаю. Дядя Майкл рассказал мне.
— Он рассказал? — Марк взял ее руку, прижал ладонь к своему точеному рту. — Он бы заботился о нас, если бы наша мать не запретила ему это делать. Вот уж кто был настоящим ничтожеством. Один день она нас любила, а на другой вела себя так, словно нас и на свете не было. А в промежутках — мужчины, всех сортов и видов. Я так от этого страдал! И в конце концов взял Джо, и мы с ним убежали.
— Как же тебе было трудно прокормить и себя, и брата! Ты сам-то был еще совсем юным.
— Ну, не таким уж юным, детка, — улыбнулся Марк. — Я справился. Тяжелой работы я никогда не боялся. Это помогло.
Взглядом, полным любви, она смотрела на его широкое смуглое лицо. Теперь она понимала его лучше, чем прежде. У него столько достоинств, он так добр! Он не похож на мужчину, который за взятку отказался от любимой девушки. Только это сомнение осталось у Габи. Только это удерживало ее от признания в любви. Он предал ее ради денег. Но теперь это вроде бы обретало какой-то смысл. Она могла понять, как он нуждался в этих деньгах. Он взял на себя заботу о Джо, жизнь их была ужасна. Наверное, он был в полном отчаянии…
— Ты так смотришь на меня своими большущими глазами, — заметив ее пристальный взгляд, сказал Марк.
— Ты меня завораживаешь, — мягко сказала Габи. — Я бы никогда не устала смотреть на тебя.
Он задержал дыхание.
— От тебя тоже не оторвешь глаз, одета ты или не одета.
— Я бы не прочь во что-то одеться, — с улыбкой сказала Габи.
— Ты и так выглядишь потрясающе! А в ближайшие два дня не предполагается, что мы будем выходить в свет, — мрачновато добавил Марк. Он заглянул в ее встревоженные глаза. — Ты уверена, Габи, что хочешь пройти через это испытание?
— Я должна, — сказала она просто. — Марк, я не могу жить в постоянном страхе, что вот-вот что-то случится. Лучше уж сразу испытать страх, чем растянуть его неизвестно на какое время. Думаю, если бы на моем месте оказался ты, то чувствовал бы то же самое.
— Я и чувствую то же самое, — сказал он глубоким, теплым голосом, с нежностью глядя на нее. — Думаешь, я смогу жить без тебя?
Габи взволнованно улыбнулась.
— Прекрасно жил. Целых девять лет!
— Я знал, что с тобой все в порядке, — сказал Марк, нежно поцеловав ее в губы. — Знал, что ты жива и живешь в одном городе со мной. Я знал, когда ты стала работать моделью, на кого ты работала, что ты делала.