Сплетающие сеть
Шрифт:
– Успокойся, Зосима, все нормально, – подбодрил я своего приятеля.
– Дык, я тут ни при чем. Это они…
– Все. Забудь. Кто вы такие и что вам нужно? – резко спросил я незваных гостей.
У меня еще теплилась слабая надежда, что эти парни принадлежат к какой-нибудь государственной структуре.
– Кто мы такие, скоро узнаешь, – отрезал один из них, повыше, с резкими чертами ястребиного лица. – А вот что нам нужно… Где девка?
В груди у меня все оборвалось. Неужели Ильхан существует на самом деле? И это его люди?
У них разговор короткий – утюг на живот или свинцовый горох на закуску. Черт побери! Надо же так влипнуть…
– Какая девка? – Я прикинулся валенком.
– Шутник… – покривился второй, плосколицый и мохнатый, как обезьяна; кудрявые рыжие волосы выползли из-под распахнутого ворота куртки и окольцевали толстую шею. – Люблю шутников… – Он нехорошо ухмыльнулся.
– Значит, темнишь… – Его напарник хищно оскалился. – Ну-ка, все в угол! Быстро! Повернитесь лицом к стене!
Мы сгрудились в углу. Высокий держал нас под прицелом, а мохнатый начал обыскивать избу.
Значит, все-таки Каролину засекли. Выследили, чтобы им пусто было. А ведь я предупреждал… Увы. Но где же девушка?
Ответ пришел одновременно с этой мыслью.
– Вылезай! – раздался торжествующий голос мохнатого. – Мать твою, она кусается! Еще раз так сделаешь, зубы выбью.
Я повернул голову. Каролина пряталась под кроватью, и теперь мордоворот вытаскивал ее оттуда за руку.
Девушка отчаянно упиралась, но грубая сила одолела отчаяние, и ее выдернули из-под кровати как морковку.
– Ну-ка, ну-ка… – Парень с ястребиным лицом не скрывал радости; он осмотрел Каролину с головы до ног и цинично ухмыльнулся. – Давно не виделись…
– Сволочи! – с ненавистью сказала Каролина. – А ты, Ренат, – обернулась она к мохнатому, – еще получишь свое.
– Ой, напугала… – Ренат шутливо отскочил назад. – Ваха, слышь, нас берут на понт. Совсем оборзела. Дай я ей пасть порву. Она давно это заслужила. – Он сделал короткий замах, намереваясь ударить Каролину по лицу.
– Попридержи поганки! – прикрикнул на него Ваха, закрывая собой девушку. – Забыл наказ босса? То-то.
– Помню, – разочарованно буркнул Ренат. – Везет же сучке…
– Ты меньше разговаривай, а больше делай, – назидательно сказал Ренат; похоже, он был старшим. – Зови остальных. Нужно прояснить еще один вопрос…
Пока они препирались, я оглядел свою бравую команду. Зосима немного приободрился и бросал косые взгляды на ружье, которое я повесил на крюк.
Мне его мысли были понятны. Нет, милый друг, не успеешь. Эти парни битые, их на мякине не проведешь.
Шлепнут на месте без особых раздумий.
Пал Палыч по-прежнему пребывал в каком-то ступоре. Я бы не сказал, что он отчаянно трусил, отнюдь.
Просто Пал Палыч, как мне показалось, уже распрощался с жизнью, и, будучи достаточно цельной натурой, приготовился встретить смерть достойно. Видимо,
– Лады, – ответил Ренат. – Я пошел.
Но выйти он не успел. Послышались чьи-то шаги и в дверь постучали. Доступ к телу продолжается, подумал я с горечью, но рот не раскрыл, так как Ваха зашипел ползучим гадом:
– Молчать! Ни звука, иначе всем кранты!
– Кто это может быть? – шепотом спросил Ренат – то ли меня, то ли себя самого.
– Хрен его знает, – так же тихо ответил Ваха. – Но уверен, что не наши.
– А ты чего молчишь!? – вызверился на меня Ренат. – Кто пришел, знаешь?
– Откуда? – Я тоже не стал повышать голос – так сказать, во избежание. – Наверное, народ решил, что у меня не изба, а музей. Вот и торопятся занять очередь на посещение с утра пораньше.
– Нет, я точно отрежу язык этому умнику, – злобно буркнул Ренат.
В дверь постучали снова – уже гораздо сильней. И вслед за стуком раздался знакомый голос:
– Извините, это снова я! Откройте, пожалуйста. Есть дело.
Это был мужик, которому я перевязывал порезанную ладонь. Я беспомощно посмотрел на хищно насторожившихся Рената и Ваху, и молча, с соответствующей моменту гримасой, развел руками: мол, понятию не имею, кто это и что ему нужно. Впрочем, почти так оно и было.
Наверное, Ваха что-то надумал, даже рот открыл, чтобы отдать приказ Ренату, но словами оформить свою мысль так и не успел. Дверь, которую незваные гости забыли запереть, неожиданно открылась, и в горницу быстро вошел давешний "топограф".
В руках он держал оплетенную разноцветными пластиковыми полосками бутыль с длинным горлышком.
Обычно в таких раньше продавалось болгарское вино.
– Смотрю, дверь не заперта, – сказал мужик, широко улыбаясь. – Я слегка толкнул, она и отворилась. Это вам, – он поднял бутыль на уровень груди. – Отличное сухое вино. Друзья с Молдавии оказией передали.
Мы сегодня рано уходим, дай, думаю, заскочу к своему спасителю. Уж не побрезгуйте. Это в знак благодарности. Здесь почти нет алкоголя. А для желудка очень полезно. Не будете пить сами, угостите друзей.
Едва раздались шаги в сенцах, Ваха и Ренат с похвальной слаженностью заняли позиции по сторонам двери, ведущей в горницу. Мужик поначалу их не заметил, – одного скрывала вешалка, а второй спрятался за книжный шкаф – а когда, наконец, сообразил, что в избе творится неладное, было уже поздно что-либо предпринимать.
Надо отдать ему должное – он сделал все, что мог. "Топограф" был обучен весьма прилично, но на свою беду, в самый главный момент своей жизни, напрочь забыл основную заповедь специалистов по тайным операциям: "Бди всегда, бди везде, бди в любое время дня и ночи. Не дай застать тебя врасплох. Все люди делятся только на две категории – врагов явных и врагов тайных".