Сплаттерпанк
Шрифт:
– Да, в общем-то.
– Тебе нужно поспать.
– Она снова посмотрела на манекен.
– Мне нравится. В этом есть вкус, элегантность и шик. Хочу еще. Не знаю, как это ты делал, но меня это не волнует. Иногда ты находишь свою креативную зацепку и понимаешь, что это единственный способ раскрыть свой талант. Если нашел ее снова, Джорди, не отпускай.
***
Кайл был не в состоянии садиться за руль и даже идти пешком. Поэтому Джордан старательно
– Похоже, я перебрал, - промычал Кайл.
– Мы уже почти дома, - сказал Джордан.
Когда они добрались до квартиры Джордана, Кайл рухнул на пол, затем дополз до дивана, где изо всех сил постарался сесть прямо. Он продолжал раскачиваться, будто его позвоночник был сделан из желе.
– Похоже, - сказал Кайл, глаза у него закрывались, будто от сильного переутомления, - кто-то... подсыпал мне что-то... в выпивку.
Джордан подготовил ткань и нашел лекала. Сидя на полу, словно безумный гений среди своих орудий ремесла, он поднял глаза на Кайла, сидящего без чувств на диване. Раньше у него никогда не было причин использовать ГГБ (гаммагидроксибутилат - наркотик для изнасилования - прим. пер.), но он делал человека беззащитным.
Джордан безуспешно пытался поставить Кайла на ноги. Щекотал его, рассказывал грязные анекдоты, даже хватал за гениталии в надежде возбудить и вызвать хоть какое-то понимание в его осоловелых глазах.
Как, черт возьми, он будет работать с манекеном, который мало чем отличается от свежего трупа?
Отступив назад, Джордан схватил недопитую бутылку водки. Глоток вызвал оцепенение. В таком состоянии работалось лучше. Алкоголь, казалось, сбалансировал наркотический коктейль, которым он заправился. В подобные времена ему приходилось отступить, выпить, почувствовать жар, сморгнуть недосып.
Проблема в том, что Кайл выглядел мертвым.
У Джордана ускорилось сердцебиение. Во рту пересохло. Он едва не выронил бутылку, но сумел поставить ее на книжную полку, не отводя при этом взгляда от жутких немигающих глаз Кайла. На один из зрачков села муха. Мертвецы не смаргивают мух.
Джордана охватила паника. Он бросился к Кайлу и прижался ухом к его груди. Почувствовал тепло его тела, но это не означало, что Кайл был жив. Если он только что умер от "передоза", то остыть еще не успел.
В ухо Джордана ударил стук сердца. Отлично, Кайл жив. Живей всех живых. На самом деле...
Джордан отстранился. Выступивший из пор пот покрыл его лицо испариной. Он слышал сердцебиение не Кайла – а свое собственное, и оно было бешенным.
Схватив Кайла за лодыжки, Джордан стащил его с дивана, ужаснувшись, насколько обмякли у того суставы. Его голова откинулась от подушки и ударилась об напольный коврик, словно шар для боулинга.
На это раз Джордан прижал к шее Кайла два пальца, в поисках сонной артерии. Его тошнило, голова кружилась, будто он выпил дикое количество бухла на пустой желудок. Он не был уверен, что нащупал пульс.
Джордан пошлепал Кайла по лицу.
– Очнись, черт тебя дери! Очнись!
Джордан отполз назад и свернулся в позу эмбриона на краю дивана.
Спустя две минуты Кайл издал какой-то звук и пошевелился. Джордан выпустил из себя воздух, который, будто удерживал все это время. Он встал. Было совершенно ясно, что Кайл действительно жив. Его дыхание было настолько слабым, что едва улавливалось.
– О... боже, - произнес Джордан.
– Как же ты меня напугал!
Кайл не ответил. Он просто лежал, теперь уже с закрытыми глазами.
Чувствуя, что кайф, за которым он гонялся большую часть жизни, рассеялся, Джордан приготовил несколько дорожек на столике возле дивана. Он вдохнул, потер нос, покорчил гримассы, будто был на грани передозировки, затем посмотрел на лежащего без движения Кайла. Так даже лучше. Не сможет ныть и жаловаться. В последнее время он только этим и занимался. Чем очень отвлекал Джордана от работы.
Да, - подумал Джордан, - все пройдет просто прекрасно.
Джордан раздел Кайла до нижнего белья, и принялся "грызть гранит", лихорадочно работая над своей новейшей моделью.
***
– Боже мой, Джорди, - воскликнула Саманта, - У тебя такой вид, будто тебя переехал мусоровоз, но твоя модель - это нечто.
Джордан, с трехдневной щетиной и глазами, выглядящими, будто их макнули в кровь, вяло улыбнулся.
Модель была нарисована на куске бумаги цветными карандашами. Бумага была грязной и рваной, будто ее везли сюда двумя поездами, несколькими автобусами и такси.
– Я хочу, чтобы ты увидел кое-что, - сказала Саманта.
– Иди за мной.
Джордж последовал за ней. Она продолжала говорить, пока они шли в ее студию.
– Я взяла твою последнюю модель и лично сшила опытный образец.
– Она стянула простыню с манекена, показывая платье.
– Думаю, в нем еще можно кое-что подправить, но я уже вижу его на подиуме.
– Оно прекрасно, - сказал Джордан. Он ходил вокруг платья, представляя свое имя на ярлыке.
– Ты молодец, Джорди. Продолжай в том же духе. Мне нравится видеть тебя снова в строю. Этот мир нуждается в Джорди Тикере.
***
Еженедельно Джорди выдавал новый эскиз, каждый рискованнее, чем предыдущий. Саманта не совсем понимала тему, но Джорди определенно стремился к созданию новых трендов. Она даже поделилась парой его моделей с несколькими дизайнерами, которым доверяла. Все они утверждали, что рады видеть Джорди Тикера снова за работой.
Саманта вынуждена была признать, что ее расстраивает перманентное состояние Джорди. Доставляя каждую модель, он становился все более вялым и растерянным. Она ценила, когда художник выкладывается на полную катушку, но если так будет продолжаться, долго он не протянет. Ей придется привести его немного в порядок для выступлений и интервью. С работой, которую он производит, он снова станет неотъемлемой частью мира моды.