Список потерь
Шрифт:
— Афф, звездный полковник, — еле слышно произнес помощник.
— Ну вот, — усмехнулся Денард. — Неужели это так трудно произнести? Сколько дней вам нужно для ремонта?
Тот посмотрел на свой микрокомпьютер.
— Как я уже сказал, корабль сильно пострадал. — Несколько минут помощник внимательно смотрел на экран. — Чтобы он снова мог летать, мне нужно двадцать дней, звездный полковник. — И посмотрел на улыбающегося Деверо.
— Отлично, — сказал тот. — У вас есть пять дней и ни минутой больше.
Приступайте. У помощника опустилась челюсть.
— Но, звездный... — он не договорил. Деверо снова ткнул в него своим пальцем, и помощник
— Ровно пять дней, — прошипел Денард. — Если нужно, берите всех ремонтников, каких только найдете на Курчевале, прекратите ремонт боевых роботов, но через пять дней корабль должен летать.
Трэйси остолбенела. Глаза помощника округлились, Деверо давал ему практически неограниченную власть.
— И, кроме того, — продолжал полковник, — обращайтесь с командой корабля так, как если бы это были ваши друзья. Следите, чтобы они ни в чем не испытывали недостатка. Если услышу от них хотя бы одну жалобу на плохое обхождение... — И Деверо так посмотрел на своего помощника, что у того голова ушла в плечи. — Команда потребуется нам, они покажут, где у них находится самая важная информация.
— А что делать с водителем боевого робота десантников?
— Водителем робота? — переспросил полковник. — Разве я кого-то пропустил?
— После первой битвы мы захватили водителя боевого робота, женщину, — пояснила Трэйси. — Мы решили пока поместить ее вместе с командой корабля. Как с ней быть?
— Пусть пока остается там, где она есть, — ответил Деверо. — Потом посмотрим, что с ней делать. Кстати, как она дралась?
— Вполне прилично, — ответила Трэйси. — Она попала в плен только потому, что наши их здорово осадили. Ее пытались спасти, но не смогли. Сейчас она в больнице, приходит в себя.
Денард посмотрел на помощника.
— Я отказываюсь понимать вас, — ехидно произнес он. — Что вы, собственно говоря, здесь делаете? Нечем заняться? А я-то, бестолковый, думал, что у вас работы по горло. Или хотите еще каких-нибудь поручений? — Деверо вопросительно посмотрел на помощника.
— Heг, звездный полковник, — последовал быстрый ответ, и помощник пулей выскочил за дверь. В комнате остались только Деверо и Трэйси. Девушка не торопясь подошла к полковнику.
— Что у вас на уме, звездный полковник? — спросила она, улыбаясь.
Деверо изобразил притворное удивление.
— На уме? У меня? Да что вы. — Он махнул рукой. — Разве я, герой клана, могу до чего-нибудь додуматься? — спросил он, и в его словах послышалась неподдельная горечь. Лицо Трэйси стало серьезным. Она понимала, что он органически не переваривает ни свой пост, ни своих подчиненных. Трэйси смотрела на полковника, и в глазах ее мелькнула жалость. Вдруг Деверо засмеялся. — Трэйси, скажи, у тебя была когда-нибудь мечта? — спросил он и заходил по комнате. Она посчитала вопрос вполне риторическим и не затруднила себя ответом. — Мечта, которая не дает тебе спать ночами. Которая придает смысл всему твоему поведению, всей твоей жизни?
— Афф, — прошептала она так тихо, что полковник даже не расслышал, ему показалось, что Трэйси просто вздохнула. Невидящими глазами он смотрел на экран компьютера.
— У меня была такая мечта, — произнес он твердо и поглядел на девушку.
— Да? — спросила она. — И о чем же вы мечтали?
Денард посмотрел на свои руки. Маленькие ранки, причиненные защитным кожухом проектора, немного кровоточили.
— Я мечтал быть величайшим воином клана.
Трэйси еле сдержала смех. В подобной мечте не было ничего
— И что случилось с вашей мечтой? — спросила она.
Полковник вздохнул, и его могучие плечи поникли. Он весь как будто сгорбился.
— Я достиг ее, Трэйси, — ответил он и рассмеялся.
— На Токкайдо?
— Да, на Токкайдо. В течение недели я считался лучшим воином клана. Я один противостоял целой армии. Я сражался и убивал, я разрушал и упивался своей мощью. — Он сжал руки в кулаки и поднял их над головой. Трэйси восхищенно смотрела на полковника и видела, как он пытается вызвать к жизни свои былые ощущения.
Деверо опустил руки, разжал кулаки и печально произнес:
— И что я теперь? Командир второразрядного соединения, неспособного справиться с кучкой налетчиков?
Девушка молчала, слушая горестное признание своего командира. Все, что он говорил, было чистейшей правдой. Деверо стал великим воином клана, возможно даже величайшим. И таким его создал клан с помощью тщательно продуманной программы воспитания, основа которой состоит в том, что воинские качества только улучшатся в потомстве. Если воины, не важно кто, мужчина или женщина, показывали себя незаурядными бойцами, они знали, что будут жить вечно в своих будущих потомках. Им это гарантировало «взятие гена», священный ритуал клана, когда у великого бойца для использования в будущих поколениях брали его ген. Трэйси посмотрела в глаза Деверо, пытаясь увидеть в них страсть и огонь. Девушка хотела вновь увидеть того безжалостного и гордого воина, какого знала на Токкайдо, но бесцветные глаза полковника снова залила пустота. Перед Трэйси стоял только образ, оболочка, наполненная разочарованием и обидой.
— У вас есть какой-то план, — уверенно произнесла девушка. — Я это чувствую. — Она не могла поверить, чтобы ее герой не попытался вернуть хотя бы частицу тех качеств, которые он потерял.
— Да, у меня есть кое-какие соображения, — подтвердил полковник, — но все зависит от ремонта корабля куритян.
— Я предполагаю, что вы задумали. — Голос Трэйси задрожал. — Вы хотите улететь с Курчевала.
Денард удивленно посмотрел на нее. Девушке же хотелось в голос рассмеяться. Нужно быть очень наивным человеком, чтобы не догадаться, что именно замышляет полковник, а Трэйси не была наивной простушкой, она понимала Денарда и видела, что его поступками руководят одновременно гордость, жалость к себе и чувство уязвленного собственного достоинства.
— Не просто улететь, — запинаясь, произнес он, — а улететь с блеском.
— На захваченном корабле. — Трэйси покачала головой. — Да, это действительно впечатлит Хана.
Денард широко раскрытыми глазами смотрел на свою помощницу. Он поразился тому, как она разговаривает с ним. Он знал ее уже семь лет, и если бы не этот разговор, полковник никогда не подумал бы, что за ее мягкой улыбкой скрывается такой проницательный ум. Денард сознавал, что подобный тон в беседе со своим командиром недопустим, Трэйси сама обрубила бы первого, кто попытался бы так разговаривать с Деверо. Но странно, полковник не только не испытывал никакого недовольства, но и казался смущенным проницательностью девушки.